Ленка еще больше вжалась в угол, окончательно спрятавшись за искусственными зарослями. А я в последний момент отшатнулась, уже готовая выскочить и свершить акт возмездия, наплевав на обещание. Я услышала голос собеседника Юрика.

Вадим.

Батти не побледнела - позеленела, закрыла руками лицо, садясь на корточки. Хотела шагнуть к ней, но не смогла сдвинуться с места. И мысль что могу привлечь ненужное внимание к нам - была лишь слабым отголоском оправдания моего поведения. Меня просто приморозило в ступоре. Вот уж точно неожиданная встреча за углом круглой планеты. И если еще несколько минут назад моим заветным желанием было увидеть, услышать его, то теперь... теперь я почти превратилась в статую, такую же окаменевшую и судорожно глотающую воздух без кислорода.

– Вейв, ты со своими?
– хриплый голос действовал на нервы как наждачка - раздражающе, вновь беся до красной пелены в глазах.

– Как всегда. Ты опять надеешься на подачки, лохматый?
– любимый... голос отозвался болью в сердце. Меня разрывало на части бешенство и дикое желание отбить паскуде яйца и желание сейчас же выяснить отношения. И коснуться его, почувствовать его запах, вкус, тепло...

– Да лан тебе, сноб! Мля, чо жмешься то?

Шуршание, щелканье зажигалки, пыхтение.

– Кальян сегодня заказал, одно место как раз тебе оставили. Дыхнем сегодня?

– Мне твоего прошлого раза хватило по самые яйца! Потом два дня башка трещала, - я не узнавала Вадима, только до боли нужный голос резал острее ножа.

– Ё-ху, брат! Ты что? Затаился за прошлый раз что ль? Нахера она тебе сдалась? Ни рожи, ни кожи, ни сисек, ни писек! Хотя насчет последнего я бы проверил, - мерзкая ухмылка чувствовалась даже в голосе. Меня передернуло, по ощущениям я вляпалась в дерьмо.

– Да проверяй, мне, собственно, похер, - равнодушие и холод в голосе Вадима промораживают меня насквозь.
– Все, что там было, я уже опробовал.

– Какой бал поставишь? По обычной шкале.

– Да выше трех из десятки никак, - небольшая пауза.
– Так что не советую - только время потеряешь. Холодная как рыба, зажатая в тисках, равнодушная резиновая-зина. Не зажглась, как я не тер ее, точно фригидная. Меня даже в сон потянуло в процессе, но когда уж совсем припрет, прям край будет, тогда можно будет сунуть пару разиков. Все лучше чем кулаком херачить, - снова пауза на несколько секунд в течение которых я силилась проснуться и не могла. Не могла поверить, что слышу все это на самом деле.

– Ха-ха, нашелся скромник, епта! Кулачник, сказанул, бля, фантазер! Уже не помнишь что в воскресенье творил с блонди? Вот уж точно отметил день любви и всемирного траха по полной программе. Она же от тебя в раскорячку отползала, полночи кожей дивана скрипели на всю квартиру, я с ее подружкой не смог угнаться за вами. Бля, как таблеток обожрались оба, или обет безбрачия одновременно у вас закончился! Полведра резинок натерли, - послышался хлопок, наверное по плечу.

А я держалась за стену боясь упасть. Сердце билось где-то в ушах. После вечеринки, с той девкой? На том же самом диване? После того как я была с ним в свой первый раз?..

– Кстати, бро, раз уж пошла такая пьянка, - продолжил тот, кто мне сегодня раскрыл глаза на ситуацию.
– А давай ты позвонишь этой девочке-я-подарила-брелок-с-сердечком?

– Нахера? Нет, я, конечно, уверен, что она прибежит ко мне по щелчку пальцев, но юмор мне не понятен. Осточертела она мне до тошноты.

– Ну...- вдруг замялся Юрик, а я напряглась, судорожно сжимая в кулаке лист. Даже не заметила когда успела оторвать его от лианы.
– А давай с ней тоже тройничок замутим? Поучим, так сказать. Вдруг она не безнадежна? Чем черт не шутит? Помнишь, мы тогда опробовали бабу с бабочкой на жопе? Ух, хороша была сучка! Как вспомню ее, так мыслей столько новых появляется, заипешься в жизнь их приводить. Хотя, хер не мыло, не сотрется, только блестеть сильнее будет, - грубо заржал придурок. Он что-то еще говорил, такое же мерзкое, сквозь туман в голове я мало что смогла понять.

Услышала тихий придушенный всхлип. Память услужливо прокрутило несколько слов, набатом звучавшие в голове.

Бабочка... бабочка на жопе... тройничок...

И если еще какие то сомнения в моей голове были, то теперь, когда я посмотрела на Ленку, что вжалась в угол, белая, дрожащая, кусающая свой кулак в косметической перчатке, совершенно безумным взглядом смотрящая на меня. Мокрое от слез лицо видела через черную пелену в глазах. Все встало на свои места. Резко, со щелчком, в оглушающей тишине вакуума в голове. Она тоже слушала весь разговор. И тоже поняла КТО! Кто именно был моим парнем. А я поняла с кем она тогда трахалась, когда пришла ко мне в почти невменяемом состоянии и кого я успокаивала в ванной... и кого я все это время любила... их...

Голова закружилась, меня повело в сторону на ватных ногах. Стало физически больно сделать вдох - как будто грудой камней засыпало. Лена что то шептала или кричала мне, удерживая за руки, стоя передо мной на коленях. Я даже не заметила когда она оказалась рядом. Ее прикосновение прошило током - дернулась в сторону. Вырвалась, оставив в ее руках свои перчатки, они просто соскользнули с рук. Или были сорваны с кожей? Не знаю, я не заметила.

Машинально сделала несколько шагов от нее, стремясь только к одному - оказаться от нее как можно дальше. Не дышать с ней одним воздухом, не чувствовать рядом человека с которым спал мой... нет, не мой. И никогда моим не был.