– Душ в твоем распоряжении, - обернулась ко мне, как только мы поднялись в квартиру и она, бросив ключи на тумбочку в коридоре, строго посмотрела на меня.
– Без возражений! Спорить и доказывать мне ничего не надо, просто послушай и сделай, как я говорю.

Развернулась и пошла в комнату. А я поплелся в ванную. Прохладный душ мне и правда не помешает. Смыть с себя доказательства брутальности надо, пованивают.

– Полотенце, - без стука чуть приоткрыла дверь, просунула руку и повесила его на ручку двери. И нет, я не полез в ванну в ее доме, я до такого еще не докатился. Но ополоснуть потную спину и подмышки, совершенно не против. Просто засунул всю верхнюю половину туловища под струю воды, без разницы, что пояс джинсов тоже мокрый. Хорррошо. Просто накинул на плечи полотенце, чтобы вода с длинных волос не стекала до пола.

– Мариш, - я хотел попрощаться и уйти, но меня прервали.

– Ешь. С квасом делать не стала, на пустой желудок скрутит, поэтому с холодной простоквашей, - и поставила перед моим слегка вытянувшимся фейсом глубокую миску с окрошкой. Посмотрел на нее и невольно сглотнул слюну - с большим количеством зелени, в меру густая, сильно мясная, с красными кусочками редиски, все как я люблю.

Надо ли говорить, что миска опустела моментально? Не надо. И тут же мне подставила прямоугольный контейнер с заливным, пододвинула нарезанный хлеб. Ошарашено поднял на нее глаза - стоит и усмехается на мою перекошенную рожу.

– Не отвлекайся, - присела напротив меня, держа в руках высокий стакан с молоком или кефиром.

– Кофе, чай, шоколад?
– совершенно невозмутимо поинтересовалась, когда уже и лоток с заливным опустел. Не сказать что мне стыдно, не в первый раз она меня кормит, готовила она всегда хорошо. Но я чувствую себя неуютно, хотя, бесспорно, еда и присутствие девушки практически реанимировали меня. Вот только я понятия не имею, как мне быть и что мне делать, говорить, как извиняться. И знаю, что обязан это сделать.

– Мар, нам надо поговорить.

– О чем? Я всего лишь спросила, что ты будешь пить, собираешься на эту тему подискутировать? Нет? Я так и думала. А больше нам говорить не о чем.

– Ты не права.

– Даа?
– протянула насмешливо.
– Поясни тогда, раз такой умный.

Сам себя загнал в угол. А она смотрит на меня и усмехается.

– Так было нужно.

– Что именно?
– и если бы не тонкая морщинка от сдвинутых бровей, я бы поверил в ее непонимание. А так просто издевается надо мной. Заставляет почувствовать себя так же глупо и паршиво, как было ей, когда я сбежал. Как будто мне это было по кайфу...

– Тебе была нужна помощь, я тебе помог.

– Какой добрый самаритянин! А главное, совершенно безвозмездно, то бишь даром! Или нет? И в один прекрасный день ты потребуешь вернуть долг? А при учете срока давности еще и с процентами? Ты мне хотя бы заранее скажи, а то вдруг не расплачусь!
– со стуком поставила стакан на стол, хорошо, что в нем осталось примерно с треть, иначе большая часть была бы на столе.

– Ты все выворачиваешь наизнанку!
– я тоже могу злиться.

– Как всегда, не так ли? Ты же это хотел добавить?
– резко встала, повернулась ко мне спиной. И начала делать мне кофе - быстро и резко закидывая в высокую кружку из дымчатого стекла кофе и сахар. Помнит, надо же...

Полкружки кипятка, размешала, несколько кубиков льда. А я молча наблюдаю за ее действиями, пытаясь собраться с мыслями. И понимаю, что не готов к разговору.

– Окрошку найдешь в холодильнике, заливное там же, кофе готов. За помощь твою, бесценную, спасибо. Если так и дальше будешь молчать, буду считать, что расплатилась едой. Говорить с тобой я не желаю. Сам захлопнешь дверь, опыт в этом у тебя имеется, - и ушла в комнату, от души шандарахнув за собой дверью.

Сидел и смотрел в кружку с потрескивающим льдом в горячем кофе. Почти без отрыва выпил содержимое, именно такой по крепости и сладости, как я люблю. Встал и направился в комнату. Набрал полные легкие воздуха и, как в омут с головой, нырнул.

Рывком поднял ее с кресла и, все также удерживая за плечи, слегка встряхнул, заглянул в расширенные глаза:

– Что я должен был сделать? Воспользоваться твоим состоянием? Отыметь тебя, когда ты была не в себе и на все согласна? Или бросить тебя там, в клубе? Когда несколько парней были серьезно заинтересованы воспользоваться ситуацией или хотя бы попытаться? Этого ты хотела?! Тебе нужно было успокоиться и придти в себя! И да - я не железный и мало чем отличаюсь от тех похотливых самцов в клубе, перед которыми ты вертела задницей, демонстрируя доступность и готовность! Или что, ты хотела уехать с кем-то конкретным? Уверена в этом? А уверена ли в том, что тебе стало бы легче? А может быть, еще крепче затянула бы узел, что давно уже пора развязать или разрубить? А, может быть, тебе просто по кайфу строить из себя униженную и оскорбленную? Хотя нет, тебе теперь по вкусу доступность и искушенность! Ты хоть что-то знаешь о том, на что пытаешься подвязаться? Кем ты хочешь казаться? Уверена, что потянешь? А может быть, провалишься еще сильнее и уже больше не выберешься! И как тогда ты будешь с этим бороться?!

Я все также крепко держу ее за плечи, наверное, даже слишком крепко, ибо она морщится и отворачивается от меня.

– Нет уж, малышка! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Я задал вопросы, и тебе придется на них ответить! Вот ведь дебильная женская логика съезжать с базара, при этом сначала обвинив окружающих во всех смертных грехах и спрятаться в кусты, трусливо поджав хвост!- я, наконец-то, получил прямой и открытый взгляд прямо в глаза. Злой взгляд, я бы сказал бешенный.