Зал наполнили крики, звук падающих столов и опрокинутых стульев. Оттуда, где я лежал, было прекрасно видно, как в комнату ворвались несколько асверов. Кто-то из воров попытался скрыться за деревянной дверью недалеко от бара. Напарник Иль бросился следом, плечом выбивая вовсе не тоненькую дверь. Звука ударяющейся друг о друга стали я не слышал, как и криков боли. А вот вопли ужаса, звучали во всех вариантах и интонациях.

Резня длилась считанные секунды. Четыре асвера прошли через зал, не встретив ни малейшего сопротивления. Рядом упал окровавленный платочек, которым Иль вытерла клинки. С щелчком вернув их в ножны, она подала мне руку. Я секунду смотрел на нее, потом схватил, поднимаясь с земли.

— Как вы меня нашли?

— Их повозка ехала слишком медленно.

— Это вы бегаете слишком быстро, — пошутил я, нервно хохотнув. — Иль…

— Илина.

— Что? — не понял я.

— Мое имя, — мы одновременно посмотрели в сторону служебного помещения за баром, откуда вышел ее напарник. Он поманил второго мужчину, молодого напарника Ивейн и вновь нырнул в проем двери. Иль снова посмотрела на меня. — Не люблю, когда меня называют детским прозвищем.

— Вот почему нельзя пренебрегать традициями, — сказал я, оглядываясь. И Сорока и глава гильдии воров, если это действительно был он, умерли от одного удара Илины. Девушке почти отрезало голову, перерубив позвоночник. Мужчине меч вошел в висок. И кровищи вокруг…

Чувства сожаления я, почему-то не испытывал вовсе. Как не чувствовал жалости. Был ли я виноват в их смерти? Была ли в этом их вина? Не знаю.

Я прошел к столу, валяющийся недалеко от входа. Ударом меча от него отрезали минимум треть. Какой силы должен был быть удар, чтобы по всей длине разрезать двухсантиметровую деревянную столешницу? А еще убить карманника, решившего спрятаться за опрокинутым столом. Нагнувшись, откинул полу кафтана у убитого, забирая шкатулку со скальпелем.

Когда я зашел, глава гильдии была занята какой-то бумажной работой. Первый раз увидел ее со счетами в руках. Беря очередной лист из высоченной стопки бумаг, она пробегала по нему глазами, щелкая косточками на счетах.

— Я могу зайти завтра, — нарушил я тишину. Она попросила меня посидеть пару минут, пока не закончит, но, судя по всему, это могло продолжаться бесконечно.

— Терпение, Беси, — сказала она. Записав полученную сумму, она покачала головой и посмотрела на меня. — О чем ты хотел поговорить?

— Хотел попросить немного наличных. Несколько дней не видел ни Арису ни Терес.

— Зачем?

— На мелкие расходы и непредвиденные траты.

— В этом месяце больше никаких непредвиденных трат, — строго сказала она. — И в следующем тоже. Ну что за кислое выражение лица? На то есть две причины. Во-первых: — как, по-твоему, другие отнесутся к тому, что у тебя есть деньги? Будут думать, что ты их берешь в долг. А во-вторых: — гильдия в этом году потратила гораздо больше, чем рассчитывала. Еще немного и старейшины обвинят меня в расточительстве.

— Что касается Арисы, — продолжила она, — то я отправила ее к Холодному мысу. Вместе с Терес. Арис слишком сильно переживала за состояние Тересы. Боялась, что та сорвется после… А когда узнала, что ты снял проклятие, то сама едва не сорвалась. Так что им обеим сейчас надо успокоиться. Если великая мать будет благосклонна, то и родить. Старшей в твоей группе я назначила Иль. Хотя это и не лучшая идея, но другой кандидатуры пока нет.

— Почему, «не лучшая идея»? — спросил я.

— Сложный характер. Если не сработаешься с ней, сразу говори.

— Хорошо. Да, про деньги. Госопжа Диас сказала, что решит вопрос с оплатой моего обучения.

— Хоть что-то хорошее, — сказала она. — А насчет жилья она ничего не говорила?

— Насчет жилья, я разберусь сам. А еще после зимних праздников я хотел подать заявку на штатного лекаря в гильдии асверов. Академия в этом случае будет начислять мне небольшую стипендию.

— Одобряю, — согласилась Рикарда.

— Тогда, с вашего позволения, я пойду.

— Подожди. Скажу сейчас, чтобы потом для тебя не было неожиданностью. Если у вас с Васко все получилось, то через месяц я отправлю ее домой. Это для ее же блага.

— Понятно, — я опустил взгляд в пол. — Я смогу ее увидеть, потом?

— Конечно, — как само собой разумеющееся, ответила она. — Как только в академии наступят каникулы, можешь съездить к Холодному мысу. Или подождать. Не пройдет и двух лет, как она вернется.

— Вы так говорите, как будто это два месяца.

— Что такое пара лет? Оглядываясь на себя, двухлетней давности, могу сказать, что это — мгновение….

— Что читаешь? — спросила Александра, заглядывая через плечо.