— Принцесса Луна?

Флатершай глупо улыбнулась ему и поморщила носик.

— Просто проходила мимо и решила заглянуть. Чисто случайно. Правда. Но раз уж я здесь, то, как ты думаешь, не мог бы ты узнать побольше об этих «мегазаклинаниях», которые в МинМира разрабатывают? Меня интересует всё с приставкой «мега».

— Почему бы просто к ней в сон не проникнуть? — кисло осведомился Голденблад.

— Наверное, потому что ей снятся малыши, — закатила глаза Луна, — и кролики. И ты.

Жеребец чуть улыбнулся.

— Ясно, тем не менее, вы могли бы подождать, пока я проснусь, Принцесса.

Надавив ему на плечи, она оседлала его бёдра.

— Оу? Ты предпочитаешь это? — её живот увеличивался всё больше и больше, а в уголках глаз появились морщинки. Его читая белая шкура вдруг покрылась полосами багровых шрамов и жеребец закашлялся, задыхаясь. Наклонившись, она крепко поцеловала его и сон продолжился. Скользнув обратно, она вздохнула с блаженной улыбкой.

— Наслаждайся сном, Голденблад. Ты это заслужил.

— Благодарю тебя, Принцесса Луна, — ответил он почти язвительно и его бёдра задвигались. Вдруг изображение снова изменилось, на сей раз показав двуспальную кровать с беременной Флаттершай, лежащей рядом со спящим Голденбладом.

— Принцесса Луна, — пробормотал он во сне, шевельнув бёдрами. Из широко распахнутых глаз смотрящей на него Флаттершай бежали слёзы.

На несколько секунд я отвела взгляд.

— Нет. Это была не ты. Это какое-то… что-то ещё.

— Блекджек, в отличие от своей сестры я не была недотрогой. Конечно, во плоти я такого почти никогда не делала, но сны — это совсем другая история. В конце концов, ночь — время любовников, — тихо ответила Луна, стыдливо пряча глаза. Картинка снова изменилась, теперь это был рабочий кабинет. Луна сердито расхаживала взад-вперёд перед угрюмым Голденбладом.

— Поверить не могу, что она это сделала. Я не могу поверить! Пять лет. Пять лет, как она отреклась от трона и тут она откалывает такой номер! Её же могли убить. Или хуже!

— Возможно, гораздо хуже, — согласился Голденблад, не поднимая глаз от свитка, который он читал. — Она больше не станет пытаться это повторить. Она винит себя в смерти Биг Макинтоша. Что ты думаешь делать с Псалм?

— Псалм… — пробормотала Луна. — Не знаю даже, должна ли я дать ей медаль, или швырнуть в камеру, или и то, и другое. Пока что не спускай с неё глаз в ДМД. Не дай ей покончить с собой или хуже того, пойти к прессе. Сейчас мы просто будем играть роль скорбящей правительницы. Завтра же, мы отправим Рарити в город, дабы она сделала из Биг Макинтоша героя, известного всей Эквестри. Как отреагируют Министерские Кобылы?

— Эпплджек…, — Голденблад задумался. — Она держится. С головой окунулась в работу. Для неё это нормальный modus operandi[16]. Остальные отнеслись скорее нейтрально. Хотя, Твайлайт… она восприняла это почти также тяжело, как Эпплджек, и я не уверен, почему. — Он помолчал некоторое время. — Я хотел бы подать в отставку.

Луна рывком вздёрнула голову.

— Что? Голди, это шутка?

Жеребец медленно покачал головой.

— Я думаю, так будет лучше. Для управления ДМД ты можешь использовать свою аватару Эклипс. Я тебе больше не нужен, — ответил он, не поднимая глаз.

— Почему? — напряжёно потребовала Луна. — Если тебе мало платят, я легко могу это исправить.

Он хрипло вздохнул, будто задыхаясь.

— Луна, когда мы это начинали, я думал, что умру в течение года. Но я не умер. Я благодарен тебе и докторам, но я устал от всего этого. Я хочу вернуться к преподавательской деятельности. Возможно, отправиться в геологическую экспедицию. Заняться чем-то, что не связано с войной и смертью.

— И ещё ты хочешь попытаться исправить ситуацию с Флаттершай, — добавила Луна. — Не отрицай. Я видела твои сны. Думаешь, твоя отставка воскресит твоё мёртвое дитя, Голденблад? — Этот вопрос заставил его вздрогнуть, словно от удара. Вздохнув, Луна подошла и положила своё копыто поверх его. — Ты нужен мне, чтобы довести дело до конца. Трублад делает прорывы, которые должны позволить нам совсем отказаться от использования пони. Аугментации Сильвер Страйп уже изменяют ситуацию. Дело в том, что никто не справится с этим лучше, чем ты. Ты художник, а твоя стихия — политика.

— Принцесса! — он страдальчески поднял голову, и она спокойно встретила его взгляд, изогнув бровь. Медленно, он сник под взглядом её бирюзовых глаз. — Я больше не хочу ничего этого.

Она смерила его взглядом.

— Очень хорошо. Если это то, чего ты хочешь. — Повернувшись, она отступила от Голденблада. — Конечно, нам придётся отредактировать твои воспоминания за последние пять лет. Ты знаешь достаточно, чтобы стать неизмеримо ценным активом, если тебя захватят в плен. В целях безопасности, нам придётся забрать всё, ведь нельзя сказать наверняка, что именно может оказаться полезным для зебр.

— Всё? — ахнул Голденблад. — Но… я…

— Всё, — Луна оглянулась через плечо и добавила, чуть более мягким голосом: — Разве от этого не станет проще, Голди? Не станет больше болезненных воспоминаний об её уходе? Никаких снов о мёртвых, окровавленных жеребятах? Ты сможешь продолжить жизнь так, как ты хочешь, ничего не помня о том, что ты сделал. Это, можно сказать, подарок.

Голденблад смотрел на свою Принцессу.

— А когда придёт время наводить в доме порядок?

Несколько секунд Луна не отвечала, затем повернулась к нему лицом.