— Ни. Никсус кам кеда. — Голденблад нахмурился, и она серьёзно сказала: — Те мерель муро мури дей, вова не каэрава дова! — Выражение страха снова вернулось.

— У неё ничего нет, — решительно сказал Голденблад.

— Конские яблоки! — прорычал Биттербрю.

— Она врёт!

— Таппахани не врут. Прополи врут. Зенкори врут. Роамани врут, если им прикажут. Таппахани никогда не лгут.

— Ме диктом там ленди-ле! — выпалила кобыла, трясясь.

— Что такое? — спросил Голденблад, потом повторил свои слова на зебринском, — хуо?

Она пркачала головой.

— Ме не кур пен! — сказала она через слёзы.

— Како нашти жаз ворта по дром о банго!

— Она украла его, не так ли? — Биттербрю сказал с победной ухмылкой.

— Нет, — сказал Голденблад.

— Она не хочет говорить, кто.

— Ну конечно это была она! Кто ещё мог взять его? — сердито отрезал жёлтый жеребец.

Голденблад посмотрел на зебру.

— Кай леллед физ?

Кобыла закрыла глаза, и дрожа сказала.

— Како…

— Кай леллед ленди? — Голденблад повторил мягче, слёзы текли по её крапчатым щекам.

— Старкаттери, — прошептала она.

— Старкаттери киншна-вова леллед ленди. Никтом-йе ленди ви-йе мок вардос. Како мук-ме. Те шордйол муро рат… Како…

— Что она сказала? — спросили остальные.

— Старкаттери. Она сказала, что Старкаттери взял его, — пробормотал Голденблад. Увидев их озадаченные лица, он вздохнул.

— Они из другого племени. Проклятые. Опасные.

Одна из единорогов поправил очки.

— Вообще-то, «проклятый», не подходящее слово. Проклятий не существует, но вместо них…

Голденблад перебил её.

— Отложим номенклатуру о чудесах в сторону, она бы не произнесла их имя если бы она не была серьёзна. Называть их племя, значит навесить на себя проклятие невезения. Обычно их зовут Одно, которое пало, или просто — Одно. — Он осмотрел всех.

— Кто-нибудь из вас видел зебру с магическими отметками на лице? Или, возможно, зебру, которая изо всех сил старается укрыть себя одеждой?

— Я думаю, тут был как минимум один, но все посходили с ума от ранений и прочего, — нервно сказала единорожка. Потом низкий, циничный смех прервал их обоих.

— Ох, пожалуйста. Это для меня слишком, — усмехнулся Биттербрю глядя на дрожащую кобылу.

— Она обокрала нас и так удобно для себя утверждает, что это забрала «злая зебра». Она считает нас за жеребят.

— Она бы не произнесла это имя, если бы не была серьёзна, — отрезал Голденблад.

— Это как если бы мы шутили о возвращении Найтмер Мун.

Сомнение появилось на лицах единорогов, и даже Биттербрю перестал выглядеть высокомерно, и на его лице появилась неуверенность.

— Ладно. Отведите её к остальным. Все, разделитесь по парам и попытайтесь найти мистическую злую пони. Мы разбудим директора, и узнаем, смогут ли они прислать солдат из Кантерлота побыстрее.

Рыжая кобыла в очках, которая пыталась высказаться о том, что проклятий не существует, подошла к Голденбладу, пока тот говорил низким, серьёзным тоном с зеброй. Она покачала головой, сказала с ужасным акцентом «спасибо», и медленно вышла из офиса, месте с парой пони.

— Возьмём северное крыло, — сказала рыжая кобыла, и вместе мы вышли в тихую школу.

— Все очень взволнованы.

— Беженцы уйдут утром, и дети смогут передохнуть пораньше, — спокойно сказал Голденблад, пока они шли через холл, открывая, осматривая, и запирая каждую аудиторию по очереди. Их рога создавали лучи света в тёмных, спокойных комнатах, заполненных рядами парт для дюжин и дюжин учеников.

— Хотя, если Старкаттери здесь, мы должны найти его.

— Почему? В смысле, конечно, мы не можем позволить им вот так бегать по школе, но настолько ли ужасны эти зебры? — спросила она, посмотрев через окно офиса. Внутри было более двух дюжин раненых зебр в импровизированной больнице, о которых заботилось полдюжины пони и ужасно выглядящая школьная медсестра. Атака, скорее всего, случилась всего несколько часов назад.

— Они… трудны для понимания. Тысячелетия назад, они попытались поработить остальные племена. Их заклеймили магией для того, чтобы все рождённые в этом племени были легко узнаваемы. Большинство зебр думают о них… ну… в том же ключе, как о зебрах думает Биттербрю, — произнёс он, быстро оглядывая очередную аудиторию. Жеребяческие рисунки с Принцессой Луной. Свисающий с мобайла[19] бумажный пегас. На столешнице лежали письменные работы с оценкой «5», работы с оценкой «4»…

— Почему же их просто не убили, если они настолько плохие? — спросила она.

— Потому что они всё-таки зебры. Их ненавидели, но терпели. Это часть их наказания. Они знают опасную чёрную магию: могучие зебринские проклятья, и призыв злых духов, что причиняют вред их врагам.

— Ух. Ну почему все кому не лень совершают эту ошибку? Не существует никаких проклятий! Они… — вновь начала читать лекцию кобыла, когда он приложил к её рту копыто, заставив замолчать. Он услышал очень тихий щелчок закрывшейся двери.