— Ты должен помочь мне остановить Горизонты, — подытожила я. Мне нечего было добавить.

— Я не могу, — сказал он, запросто отказавшись. — Оружейная система является копией моей собственной синаптической сети. Она будет ждать до тех пор, пока Луна идеально не выстроится, лишь затем выстрелит. Я не могу приказать ей остановиться. Когда Принцесса Луна арестовала меня, мой обходной доступ к системе был заблокирован.

— Тогда тебе следует отправиться со мной на Луну и найти какой-нибудь другой способ, — сказала я. Конечно, это пропустив момент, где мы покидаем мир теней… а это означает, что сперва нам нужно выбраться из этой виртуальной реальности… и наконец саму проблему того, как попасть на Луну…

Он оборвал мои мысли своим сдавленным смехом.

— К сожалению, ты упустила тот факт, что тебе придется меня убить. Ты — мой палач.

— Нет, — решительно возразила я.

— Ты должна, — возразил он. Ублюдок звучал почти что радостно, когда тень улыбки заиграла в уголках его рта.

— Я. Не. Палач, — отрезала я, сопровождая каждое слово резкими толчками в его грудь. — Я не решаю кому умереть лишь потому, что считаю будто им следует умереть. Я так не поступаю.

Он замер на секунду, после чего сощурился.

— Это выглядит… лицемерно и, в какой-то степени, трусливо, — подметил он, безжизненно смотря на меня. — Ты всегда решала, кому стоит умереть. Пони, которых ты убила, не добровольно бросались под твои пули. Ты решила пристрелить их. Хоть могла и убежать. Или сдаться. Вместо этого, ты ответила насилием. Можешь называть это «самозащитой», но эта самозащита крайне опасна для тех, кто решиться её испытать.

Я отвернулась в сторону.

— Мне плевать. Я не палач. Тебе понятно?

Передо мной возник Медицинский Центр Флаттершай. Я, Глори и П-21 уставившиеся на экран терминала, окружённый всеми теми капсулами.

— Что… что ты делаешь? Прекрати!

— Я ничего не делаю, — возразил Голденблад. — Это всё ты.

Более молодая я, повернула свою голову и взглянула на меня.

— Кто я, если не палач? Я решила выдернуть вилку. Даже не рассмотрев другие варианты.

— Заткнись, — произнесла я, пытаясь попятится обратно. Но само собой, это происходило у меня в голове и сцена двинулась, следуя за мной. — У меня не было другого выбора.

Глори решительно взглянула на меня.

— Это не правда. Ты могла оставить их в покое. Или поручить Коллегии присматривать за ними, отсеивая самых смертельно опасных.

П-21 одарил меня сердитым взглядом.

— Или, ты могла бы решить не принимать решение вовсе. Оставить это на меня с Глори. Возможно, мы не остались бы в восторге от такого, но тогда это была бы наша забота. Не твоя.

Я прикрыла лицо передними ногами.

— Заткнитесь! — выпалила я. — Почему вы вообще говорите со мной? Я думала вы здесь для того, что бы его пытать! — указала я копытом в сторону Голденблада, не смотря при этом на изображение.

— Ты в терапевтической виртуальной реальности, перепрограммированной для ведения допроса. Или ты считаешь себя исключением? — повторил Голденблад с оттенком сухой иронии. — Я десятилетиями терпел подобное, а временами и более ужасное. Наблюдал как Флаттершай умирает. Отвергает меня. Убивает себя за то, что отдала мегазаклинания. — На один миг, он пошатнулся подобно листу, попавшему под сильный ветер. — Да, программе особенно понравилось повторять это, на протяжении почти двадцати лет. Но если переносить боль достаточно долго, то со временем ты становишься бесчувственным.

— Будь ты проклят. Тебе это нравится, — огрызнулась я на него.

— Ну, я пытаюсь добиться того, что бы ты меня убила, — сказал он со скрипучим смешком. — И это уже давно не единственный раз, когда ты выступаешь в роли палача.

Больничная комната вокруг меня исчезла и теперь я была окружена стенами стойла. Я стояла в кабинете Смотрительницы, держала свое копыто на кнопке, смотря при этом вниз, на атриум.

«Откуда мне знать, что это не он привёл меня сюда?»

— Ты зря тратишь своё время. Я уже примирилась с этим, — наотрез сказал я, убирая своё копыто подальше от кнопки и отворачиваясь в сторону, лишь бы не видеть эти застывшие фигуры. Это не спасло меня от резкого запаха хлора.

— Примирилась с этим? — спросила Миднайт и тёмная единорожка появилась передо мною. С её привлекательного ротика, стекала пена. — Как ты на самом деле могла примириться с этим? Как кто-нибудь вообще может примириться с этим?

— Я знаю, что это была моя вина, — сказала Риветс и старая серая кобыла появилась рядом с Миднайт. — Но разве ты хоть попыталась и поговорила с нами? Определила тех, кто мог еще остаться не заражённым? Дала нам выбор?

— Я собиралась умереть вместе с ними, — сказала я, стараясь себя сдерживать.

— То есть, пустить на убой сотни это нормально, если ты станешь одной из них? — с презрением спросила Миднайт. — Ты мыслишь как Голденблад.

— У меня не было выбора! Вирус делал вас всё более и более параноидальным! В один прекрасный день, вы бы начали пожирать друг друга! — рявкнула я.

— Да ну? — спросила Риветс. — Ты спросила у пони из Мед. центра? Дозвонилась до Коллегии? Рассказала Глори?