Думая на эту тему и мысленно переговариваясь с Антошкой, я довольно-таки вяло попробовал кулинарные изыски трактирщика и подумал, что с чем-чем, а с едой в этом мире всё в порядке. Аппетит пришёл во время еды. Хоть я и перекусил немного у Рах-мата, но всё равно отдал должное кухне «Кота в колпаке». Благо, предусмотрительный Мит-каль заказал ужин в комнаты, и мне не пришлось изображать в трактирном зале благовоспитанную девицу-скромницу под вуалью.

Я задумался. Странное какое-то общество. Женщины здесь явно находятся в подчинении, вынуждены следовать куче дурацких правил, а те, кто относится к знатным или хотя бы более-менее обеспеченным кругам, – ещё и лицо закрывать. Лично мне это успело надоесть за очень короткое время, и я представил, что мне предстоит прожить так всю жизнь – под вуалью, не имея права вмешаться в разговор, не являясь самостоятельной мыслящей единицей, а просто некой придачей к отцу, мужу или брату… Бррр… И как только местные дамы это терпят?

И я поинтересовался у Мит-каля, всегда ли так было? Оказалось, не всегда. С незапамятных времён на престоле Махароджи сидели не только Правители, но и Правительницы, причём жена Правителя и муж Правительницы носили титул Соправителей и пользовались практически такой же властью, подчиняясь только своему Супругу(Супруге). Кстати, у Махароджи практиковались и однополые браки, но для того, чтобы оставить наследников, брак мог быть тройным – если женский, то третьим был мужчина, если мужским – женщина. Был ещё вариант – дети от наложников или наложниц, но такие дети Правителей теряли право на престол, а вот у других социальных групп их права не ущемлялись ничем.

Однако, когда умер третий из Правителей династии Шам-Шуров, то его Супруга, став регентом при малолетнем сыне, объявила себя Правительницей и была у власти почти сорок лет, причём, если верить легендам, правила она мудро и справедливо. Звали её Ариджа-сура Великая.

– А как же то, что все здешние женские имена заканчиваются на «айя»? – спросил Антошка, внимательно слушавший Мит-каля.

– Это было введено потом, “айя” - значит просто “женщина”, - пояснил маг, - в то время у женщин были ещё собственные имена. «Ариджа», например, значит «Смуглоликая». Она была родом из южных Махароджи, у них кожа более тёмная.

Так… Понятно. И что же случилось?

– Однако, - продолжил Мит-каль, - сын Правительницы подрос и требовал власти. Но Ариджа-сура была железной женщиной, и сыну пришлось дожидаться её смерти. Когда Правительница скончалась, ему было уже сорок пять лет, и он был страшно зол на свою мать. Эту нелюбовь к матери он перенёс на всех женщин и стал постепенно издавать законы, всё более и более подчёркивающие их зависимое и неравное положение. Кстати, одним из первых указов он велел переписать исторические книги и убрать из них все имена Правительниц и Соправительниц. Многие из знати его поддержали, а политику отца продолжил его сын. И теперь мы имеем то, что имеем. Женщины превратились в слабых, во всём зависимых от мужчин существ, не имеющих права голоса. Более того, они и собственного имени не имеют. Пока они не замужем – носят родовое имя отца – как Кин-эш и Кинайя. А если ты, «возлюбленная дочь моя», выйдешь замуж за Кай-сура, то станешь Кайсайей.

– Вот ещё! – фыркнул я. – Уж лучше сразу в воду!

– Ну, да, - хмыкнул Мит-каль, - в море он тебя точно не найдёт, Сти-сляб. Но на твоём месте я бы не недооценивал твоего «поклонника». Такие люди привыкли получать всё, а не получив желаемого, становятся очень опасны. Очень.

Всё это настолько совпадало с моими размышлениями, что я кивнул. И добавил:

– Если всё пройдёт гладко, мы должны уже завтра покинуть столицу. И Богини с ними – Правителем, Наследником, Орденом. Пускай сами разбираются, кто главный в песочнице. Кстати, тут мне Кай-сур амулет подарил. Утверждает, что это амулет портала и что с его помощью мы сможем покинуть дворец, если что-то пойдёт не так.

– Ну-ка, ну-ка… - заинтересовался Мит-каль и рассмотрел камушек, подаренный мне принцем. А рассмотрев, сказал:

– Я ожидал подвоха, но это действительно амулет портала. Старинный, дорогой, качественный и очень простой. Чтобы его активировать – достаточно сжать в руке и провести по нему большим пальцем трижды. А чтобы закрыть портал – достаточно простого сжатия. Единственное…

Наверное, Мит-каль собирался рассказать об особенностях закрытия портала, но тут я нахмурил брови и сделал сердитое лицо. Маг замолчал. Вот и славно, не стоит Антошке знать, как мы можем покинуть дворец. А то ещё решит, что он – самая подходящая жертва для того, чтобы замкнуть портал. Нет уж. Если всё пойдёт не так… Не буду думать. Просто сделаю, как я решил. Поэтому я просто перевёл разговор.

– Знаете, Мит-каль, это всё безумно интересно, но мне хочется выкупаться на ночь.

– Это естественно, - кивнул маг, - ты же Чоуроджи. Кстати, лучше вам с Ан-ташши спуститься в общую купальню – я узнавал у нашего доброго хозяина – вода туда поступает не из озера, как в те, что в номерах, а из подземного источника, причём минерального. Её слегка нагревают, и постояльцы часами плавают в больших бассейнах – мужском и женском. Да и местные жители частенько посещают трактир не ради выпивки, а ради этих минеральных ванн. Так что, если хотите, я договорюсь с хозяином.

Мы с Антошкой хотели. И через пятнадцать минут отправились на женскую половину общей купальни. В отличие от мужской половины, с которой до нас доносились неясные разговоры и взрывы хохота, здесь было безлюдно. Но нам это даже понравилось.

Купальня действительно оказалась выше всяких похвал, более того, природные шипящие пузырьки приятно щекотали тело и расслабляли. Мы с Антошкой некоторое время подремали в удивительно приятной воде, чувствуя, как в нас вливается сила – не такая, как в море, немного другая, но всё равно родственная.