– Прекрасные новости.
– сказал Конрад и через несколько мгновений уснул.

Он проспал почти половину суток, а когда снова очнулся, то выглядел уже намного бодрее. Он открыл глаза.

– Мой железный рыцарь.
– в глазах Эсме стояли слезы.
– Мой железный рыцарь... я поклялась, что если ты умрешь, то я пойду за тобой.

– Я освобождаю тебя от этой клятвы. Я все еще могу умереть.

– Но зачем мне жить без тебя?

Эсме разрыдалась.

– Ты заставил Эсме плакать.
– сказала она, давясь слезами.
– Негодяй, и ничего больше.

В последних словах уже зазвучала ее привычная насмешливость.

– Я все еще могу умереть.

– Только попробуй! Убью тотчас же!

Эсме рассмеялась. Конрад тоже засмеялся бы, но смех причинял ему боль из-за сломанных костей.

– Моя огненная принцесса.

Их пальцы сплелись.

– Мне кажется, или, полежав при смерти, ты начинаешь говорить как все влюбленные?
– осведомилась Эсме, вскинув голову. В заплаканных глазах был тот самый огонь, который разжег любовь в его собственном, прежде пустом и холодном сердце.
– Скоро начнешь сравнивать мои волосы с покрывалом ночи, а мои губы с гранатом?

– Вообще-то я думал о персике.

Эсме крепко сжала его бессильную руку.

– Не умирай теперь, мой железный рыцарь. Только не сейчас, когда все ужасы позади.

Конрад с огромным трудом притянул руку Эсме к губам и поцеловал ее. Некоторое время они молчали.

– Ты, наверное, хочешь узнать, что случилось, пока ты спал?
– совершенно будничным тоном спросила Эсме.

– Да. Кажется, все самое удивительно случается без меня.

Рассказ ее был долгим и временами Эсме отвлекалась от своего повествования, что бы в очередной раз выпалить пылкие признания в вечной любви вперемешку с колкостями и остротами.

Потянулись дни выздоровления. Как только врачи сказали, что Даннайцу лучше, и он уже готов принимать гостей, к его покоям выстроилась настоящая очередь. Конрад попросил перенести его в более просторное и светлое помещение, в котором не стояло бы тяжелого запаха болезни. Он поразительно быстро набирал силы, вскоре начал ходить, хоть и опираясь на трость.

У него побывали Хайдар, сам только что выздоровевший после ранения, Ильдерим, чья любезность казалась как будто неподдельной, все его боевые товарищи, и Сыны Солнца и имадийцы.

Сарош был повышен до командира пяти тысяч всадников и получил в управление целую сатрапию на юге. Это была столько же награда, сколь и укрепление границ.

Хлод со своим небольшим отрядом, в самом деле, пережил осаду в горной крепости, и когда иаджудж покатились обратно на юг, с боями прорвался к столице.

Рыцари, оба чудом вырвавшиеся из пасти смерти тепло поприветствовали друг друга.

Один за другим шли какие-то знатные люди, которых Конрад даже не мог запомнить по именам. Подарки сыпались на него как из рога изобилия. В основном дарили доспехи и оружие, прекрасной работы и отделки, дарили коней и упряжь, колесницы и одеяния.

Наконец Конраду стало казаться, что он уже целую армию может вооружить клинками из змеиной стали, облачить ее в наборные доспехи и на каждого воина накинуть шелковый плащ. Но дарили от души, и вещи были просто превосходными.

Лишь Хайдар не преподнес Даннайцу ничего, сказав, что Конрад получит все, о чем попросит.

Но Конрад не знал, согласится ли Хайдар на его просьбу, или слова "все, о чем попросишь" были ритуальной вежливостью.

Ему не нужно было ничего, кроме Эсме.

То, что Хайдар сквозь пальцы смотрит на любовные похождения принцессы, не значило, что он готов отдать ее чужеземцу и иноверцу. Но с другой стороны Эсме была одной из четырнадцати детей короля, никак не могла претендовать на трон и уступить ее надо было не оборванцу с дороги, а герою, спасшему Ирам от воплощенного Пса Хаоса.

Но сначала надо было узнать, что вообще думает об их будущем Эсме.

– Выйти за тебя?
– усмехнулась она.
– Это как, вручить тебе плеть, которой ты будешь меня учить почтительности, родить пяток детей, растолстеть и разучиться сидеть в седле? Конечно, я согласна!
– она поцеловала Конрада и тут же по своей привычке укусила за губу.

– Толстеть не обязательно.
– проворчал Конрад.
– А вот плеть мне пригодится!

– Не обязательно ждать свадьбы.
– Эсме игриво куснула Конрада за ухо.
– Для этого свадьба совсем не обязательна.

Это было поначалу странно, любить ее, когда под стенами не горланят свои звериные мотивы сто тысяч иаджудж, когда смерть не стоит в изголовье их ложа с занесенным мечом. Но вскоре Конрад понял, что ему это нравится. И тут Эсме нетерпеливо дернулась под ним.

– Мечтаешь о плети?
– спросила она, запуская ногти в его спину.

Конрад застонал, и вошел в нее грубее и глубже.

Как это хорошо - быть живым.

Им всегда было о чем говорить. Их разделяла целая пропасть, они были из разных миров.