Кей осторожно подошёл к постели, отдёрнул полог и сначала полюбовался рассыпавшими по подушке светлыми кудрями и ангельским личиком спящей Лоры Хендерсон. Потом он мгновенным рывком дёрнул её на себя, усаживая в кровати. Одна его ладонь запечатала ей рот, как давеча под магнолией, второй рукой он посильнее прижал к себе её хрупкое тело, отчаянно забившееся в его крепкой хватке. На Лоре была надета лишь тонкая беленькая ночнушка в цветочек, вмиг задравшаяся выше колен. Ножки у этой цацы были что надо, машинально отметил Кей.

Он понял, что Лора его узнала: её глаза округлились от гнева и испуга. Наклонившись ещё ближе, он с удовольствием зарылся носом в её пушистые кудряшки и вполголоса объявил, заглушая её протестующее мычание:

– Ты меня сильно заводишь, когда вот так вот трепыхаешься, крошка, так что лучше завязывай с этим.

Кей не сомневался, что мисс Гордячка поймёт, о чём он толкует, и не ошибся. Лора и вправду замерла, как кролик под кустом, и только часто-часто дышала. Она была горячей и упругой, а её сердце громко стучало прямо у его сердца. Кей длинно выдохнул, беззвучно ругнулся и угрюмо сообщил:

– Я сейчас освобожу твой красивый ротик, чтобы услышать ответ на один вопрос. Заорёшь - придушу, мне терять нечего. Понятно?

Лора упрямо молчала, тогда Кей слегка её встряхнул и угрожающе повторил:

– Понятно?

Подействовало - она неохотно кивнула.

Он отнял ладонь от её судорожно раскрывшихся губ, но остался настороже, всё так же крепко держа её за плечи.

– Сын Доротеи всё ещё в усадьбе "Два дуба", так? Его никуда не перепродали?
– хмуро спросил Кей.
– Только не ври.

Лора отдышалась и предсказуемо зашипела, пытаясь вырваться:

– Как ты посмел?! Я тебе ни слова не скажу!

– Ты уже сказала целый десяток слов, - парировал Кей, насмешливо глядя в её синие яростные глаза.
– Скажи ещё несколько - причём правду, это в твоих же интересах. Оставлю тебя твоему обсоску-женишку нетронутой. А будешь рыпаться - отымею, как сучку, я и так еле терплю, чтобы тебя тут же не разложить.

Он блефовал, конечно, но последняя фраза была чистой правдой - он едва терпел. Видимо, почувствовав это, Лора задрожала и вся сжалась в его жестокой хватке. Её горячие слёзы закапали Кею на руки, и сердце у него невольно дрогнуло. Но он не дал себе размякнуть и ещё раз немилосердно её встряхнул:

– Ну?! Я спросил!

– Да, - надорванно прошептала Лора, закрывая глаза.
– Да, мальчик был в "Двух дубах", мистер Квик обучает негритят прислуживать по дому, пока им не сравняется пять лет, и только потом продаёт задорого. Маленькие лакеи в цене, они... забавные.

Забавные, значит. Как дрессированные обезьянки.

– Что ещё ты знаешь?
– устало спросил Кей, не выпуская её.
– Где их держат?

– Там же, в доме, - с запинкой отозвалась Лора.
– Господи, но это же безумие - то, что ты задумал, Кей Фирс Дог! За вами будут гоняться всем штатом! А у тебя на руках будет ребёнок и женщина!

– И Заяц, - пробормотал Кей себе под нос.

– Значит, два ребёнка, -- тут же отреагировала Лора, и Кей даже хохотнул. Почуяв, видимо, что он даёт слабину, Лора с жаром продолжала: - Послушай, послушай, не уходи, вас же всех просто убьют! Ну хорошо, я выкуплю этого мальчика... я позволю тебе даже жениться на Доротее! Только не уходи!

Кей недоверчиво прищурился:

– Откуда такая милость?

– Я твоя хозяйка, я за тебя отвечаю перед Господом!
– отчаянно выпалила Лора, и голос её снова сорвался.

Кей глубоко вздохнул и поднялся, всё ещё держа её одной рукой, а второй - торопливо обрывая с кровати кисейный полог.

– У меня нет хозяев, и я сам за себя перед Господом отвечу, - отчеканил он, запелёнывая Лору, будто куклу, и прикручивая её к кровати. Обрывком её халата он заткнул ей рот. Выпрямился и постоял, глядя на неё сверху вниз - в последний раз.

Её синие глаза сверкали, кудри разметались по подушке, щёки блестели от слёз. Стройное тело в сбившейся ночнушке напряглось, как струна.

Она была красавицей.

– Прощайте, мисс Лора Хендерсон, - тихо сказал Кей, поворачиваясь к окну.

* * *

Cause the Lord said: Go down, Moses

Way down in Egypt land

Tell old Pharaoh to

Let my people go!

Tell old Pharaoh to

Let my people go!

Оставив в конюшне храпящего Зеба, Кей, Доротея и Заяц неслышно прокрались по безмолвной усадьбе, держа под уздцы лошадей, копыта и морды которых были замотаны тряпьём. Они прошли почти половину подъездной аллеи - по хрустевшему под ногами песку и гравию, - когда дорогу им преградила возникшая невесть откуда огромная чёрная тень.