Но еще что-то был не так, выбивалось из привычной картинки. Петр смотрел на противоположный берег и не видел… Куда-то пропала старая заколоченная церковь. В советские годы ее использовали под склад, а в новое время так руки и не дошли восстановить ее. Теперь на ее месте сиял черно-белый тусклый пустырь, словно никогда и не было церкви. Впрочем, какая разница была или не была. Мало ли в городе церквей. Много ли. Да хоть их вовсе не будет. Петр окинул взглядом тусклый черно-белый пейзаж, и не обнаружил ни одного черно-белого купола. Но ему было все равно.

Вернувшись к столу, Петр собрался было позвонить Шестопалову, но его опередили. Дверь неожиданно распахнулась и в кабинет, словно смерч, ворвался Шестопалов.

– Новость!!!

Петр Самохвалов испытал прилив дикой радости.

– В Иране разбился гражданский самолет!!! Триста человек погибших!!! В Индии в давке погибло свыше ста человек паломников!!! Точная цифра уточняется. В Ираке совершено покушение на американского генерала!!! И это еще не все!!! Новости все поступают, и поступают!!!

Петр испытал ликование. Накатила будоражащая эйфория. Не в силах стоять на месте, он подошел к окну и увидел искрящуюся зелень, яркие слепящие солнечные лучи, заливающие кабинет. И заколоченную церковь с золотыми куполами напротив.

Обернувшись к Шестопалову, он с облегчением вздохнул:

– Слава Богу, жить будем.

Вечером, возвращаясь домой, Петр Самохвалов купил пышный сочный букет хризантем, какие любила Ксюша, бутылку ее любимого красного полусладкого вина, большой свежий торт с взбитыми сливками. По дороге домой остановился возле ювелирного магазина, и приобрел золотые сережки с зелеными камушками. Ему говорили, как они называются, но он забыл, стоило ему выйти из магазина.

Оставив машину возле парадной, Петр поднялся на этаж, позвонил в дверь. Ксюша открыла ему вся в слезах. Он почувствовал, как у него прихватывает сердце в предчувствии чего-то страшного и необратимого. Выронив букет и торт, он спросил чужим голосом:

– Что?

– Баба Фрося умерла. – Услышал он.