— Меня ждала ты. И именно к тебе я не мог не прийти. Если бы я знал, что ты меня так сильно ждешь, то не делал бы глупости и не разменивался на других. Но я не знал, а понял, только когда увидел тебя там невероятно злую, раздраженную и готовую убить нас с Николаевичем за свою больную сифилитичку. Увидел и понял, что мне нужна только ты.

— А если бы я не согласилась тогда с тобой? — она уже улыбалась, хотя слезы продолжали течь из глаз.

— Я бы тебя украл и все равно присвоил. Я был настроен очень-очень решительно. Правда-правда, Верочка!

— Но я же не в твоем вкусе, и вообще, у меня ни одного органа здорового нет, ты сам так говоришь.

— Вераш, а кто знает мой вкус кроме меня самого. Вкус, как и зрение, вещи субъективные. А ты так вкусно пахла тогда. И была совершенно потрясающей в своем праведном гневе… Красивая и живая, необыкновенно красивая.Так ты не рада, что я украл тебя для себя?

— Рада, Сашенька, если бы ты знал, как рада… — и слезы снова потекли по ее щекам. — Ты же счастье мое. Сам назвался. Так ты и есть мое счастье. Только мое, понимаешь?!

====== День рождения. ======

— Верочка, давай за стол! Очень хочется кушать, пить за тебя, потом саму тебя. Я хочу праздновать твой праздник, в конце концов!

— Саш, ну еще чуток подождем. Оля обещалась. Она так давно у нас не была.

— Позвони ей, узнай, идет или не идет.

— Я ее приглашала, она сказала, что обязательно придет.

— Позвони, может, планы изменились.

Вера глянула на него так, что такое, как он предположил, и подумать нельзя, но все же набрала номер и услышала голос Сильвы Вартановны:

— Да, Верочка, поздравляю с днем рождения. Удачи тебе, счастья.

— Спасибо! А Оля где?

— Так она улетела вчера в Питер, там дела у нее. Вернется через неделю.

Вера поблагодарила маму подруги и совсем расстроенная подошла к столу.

— Садимся, Саша. Пить буду.

— Что налить?

— Водку.

— Что у Оли?

— Улетела в Питер.

— Зачем? — он был искренне удивлен.

— У нее там дела. Давай так, у меня день рождения, мне тридцать один. Давай пить, давай есть и говорить тосты. У меня есть ты и все, больше никого, так и не надо. Понимаешь? Только не предавай меня никогда, я не переживу…

— Я знаю. Так давай выпьем за…

Его слова прервал звонок в дверь. Саша подошел и открыл. Там была его мама.

— Отмечаете?

— Что?

— День рождения твоей жены, матери моего внука.

— Да, конечно, проходи, садись за стол.

Она прошла и села.

— Здравствуй, Верочка, что ж поздравляю. Нравишься ты мне или нет, но мы родственники, у нас мужчины общие.

— Спасибо, Наталья Викторовна, и за поздравление, и за то, что пришли.

— У меня другой семьи нет, только вы. Внук где?

— Спит, скоро встанет, как проснется, так мы точно услышим.

— Я вот тут подумала и решила, что хватит тебе дома сидеть, ребенку второй год пошел, надо на работу выходить. Я помогу, я Данечку к себе заберу. И иди работай, а то Саша так долго не протянет. Зарплату одну будете мне отдавать, на ребенка. Сами живите, жизни радуйтесь.

— Спасибо, но мы как-нибудь сами, — сказала Вера.

— Сами, значит? Пусть мой сын пашет, как проклятый, а ты будешь баклуши бить? Пока ходила внуком — не работала, все на Саше, а теперь села на шею и ножки свесила?!

Заплакал ребенок. Вера поднялась и ушла в другую комнату. Данька стоял в манеже и растирал ручками слезы на пухлых щечках.

— Мама, на, — он протянул к ней ручки. Вера взяла его. Ее окутало ощущение счастья, возвращаться за стол не хотелось, и она просто играла с ребенком.

— Ты ведешь себя совершенно неприлично, за стол возвращайся и подавай горячее, или у вас этим Саша занимается?

— Да, я сейчас.

Вера переодевала ребенка.

— Сейчас к бабушке нарядным пойдешь. Данечка, сынок, веди себя хорошо. Папа тебя покормит.

Она вернулась к столу и отдала сына отцу, а тот тут же влез к нему в тарелку руками и затянул в рот кусок картошки.

— Вы зачем такие бешеные деньги тратите на одежду ребенка, это ж как дорого все! Что, сшить фланелевых рубашечек не можешь? Постирала с мыльцем под краном, и все, а то удумали, король он у вас, что ли. И в ванну я заходила, ты купила стиральную машину-автомат? Какие деньги, и только чтобы лень в себе растить.

— Мама, хватит. Я подарил Вере автомат, чтобы разгрузить. Техника нужна для удобства, а мне жена не для того, чтобы пахала. Пришла поздравить — поздравляй. А в нашу жизнь не лезь. Мы к тебе за помощью еще ни разу не обратились. А для тебя — любой каприз. Так живи себе спокойно. Мой сын будет одет так, как нравится мне и Вере, моя жена будет делать все так, как устраивает нас обоих. Я буду работать, как посчитаю нужным, а она еще полгода просидит с ребенком, как и должна. Потом мы возьмем няню, но не потому, что Вере нужно зарабатывать, а потому, что Вере нужно защититься. Я все сказал. Твои советы носят лишь рекомендательный характер, мы сами решим прислушиваться к ним или нет.