Он узнал меня, — пронеслось в голове. Счастье, то какое! Я подала руку и он вместе с охранником подняли меня с земли. Охранник, что-то говорил, но я не слышала. В голове стучало лишь одно — он узнал меня.

— Ты не понимаешь, — услышала я снова его голос, — это же моя Маша! Посмотри, это ее глазки с грустинкой, коленки разбитые… Это моя девочка, которая умеет любить. Ты Федор не понимаешь, только моя маленькая девочка любила меня. Я тогда тоже не понимал, а она и была счастьем.

Охранник Федор уже держал только его, а я стояла и смотрела и не верила своему счастью. Мое чувство к нему было взаимным, и я готова с ним… Да куда позовет, туда и готова!

По моим ногам стекала кровь, каблук был сломан, и я сняла туфли, оставаясь босиком. Но все не имело значения, все не имели значения. Лишь бы он не ушел, лишь бы позвал меня за собой! А я пойду, и не потому, что не гордая, и не потому, что распущенная, и не потому что молодая! А только лишь потому, что люблю его! Понимаете! ЛЮБЛЮ!

— Скажи мне, — говорил он перебивая мои мысли — Ведь ты Маша? Моя Маша? Да?

— Да, я твоя Маша, — прошептала я.

— Ты поедешь со мной? Я увезу тебя на край света!

— Поеду, Володечка.

— Володечка, да Федор, это она!!! Только она меня так называла. Пойдем в машину, детка.

Мы ехали в машине долго, очень долго. И всю дорогу молчали. Видимо, каждый думал о своем. Не знаю о чем он, а я о том, что те девять лет, что мы не виделись сильно изменили его. Он стал другим: важным, властным и пьяным. По всей видимости он сильно пил. Почему? Ведь я раньше, когда мы были знакомы никогда не видела его пьяным, а может просто не видела, не замечала, не обращала внимания. Он был большим и сильным тогда, а я всего лишь влюбленным ребенком. Что с людьми делает время! Почему-то подумалось о маме. Я была у нее, у них с Германом буквально несколько месяцев назад. И я мечтала уехать, поскорей вернуться в Москву, домой. И не потому, что я их не любила. Маму просто невозможно не любить, а маленький братик лез в душу.

Нет, годы проведенные врозь сделали свое дело и мы стали чужими. Даже разговоры были ни о чем. Мама не знала чем я живу. Говорить негатив не хотелось, а позитив без негатива казался таким тусклым… Короче у них своя жизнь и свои проблемы, а у меня своя. Я понимала, что и с Володей все обстоит так же. Я даже не была уверена, что он узнал меня. Скорее всего, его алкогольный мозг заменил меня реальную на меня в прошлом. Он не видел меня долгих девять лет! Мог ли он узнать? Нет, не мог.

Я другая, он другой! Мы чужие друг другу люди, объединяемые лишь воспоминанием, лишь моментами духовной близости взрослого мужчины и маленькой девочки, умеющей лишь мечтать.

Зачем я поехала с ним? Ведь сейчас все разобьется, как хрустальный фужер и останется лишь пустота.

Но тут же я уверовала, что даже если разобьется, то я просто смогу жить дальше, не сравнивая каждого со своим идеалом, своим Володечкой.

Я вернулась из своих мыслей, когда машина въехала в ворота и остановилась у входа в дом. Если, конечно то огромное трехэтажное строение в современном стиле можно было назвать домом.

Он грубо выволок меня из машины, я задела разбитой коленкой дверь и чуть не закричала от боли. Но настоящая боль была впереди.

Во-первых, его глаза изменились. Они стали холодными и жесткими. Он втянул меня за руку на третий этаж, затащил в спальню и бросил на кровать.

— Денег хочешь?

— Нет. О чем ты?

— Не притворяйся. И не смей делать вид, что ты моя Маша. Да ты похожа и я повелся. А теперь отрабатывай…

Он срывал с себя одежду сильными, но неуклюжими движениями, запутывался в пуговицах от того, что руки не слушались, а когда разделся сам обратил внимание на меня.

– Ты еще одета?

Он кинулся на меня, разорвал кофточку, потом юбку, белье.

Я пыталась сопротивляться и получила удар в солнечное сплетение, мне нечем было дышать, а потом другая боль. И ничего кроме боли.

Я пыталась расслабиться, понимая, что меня силой сюда никто не тащил, я сама поехала с ним, слегка перепутав мир грез с миром людей. Я не знаю, сколько продолжался мой кошмар, только мой насильник задергался и упал на меня.

— Херовая ты профессионалка, неудачная шлюха! Вали отсюда! Ни копейки не получишь!

Я с трудом выползла из-под его тела, глянула на свою порванную одежду, которую уже невозможно надеть. Потом перевела взгляд на него. Я не поверила своим глазам, он спал. Лежал на своей кровати и храпел. А под ним алели пятна моей крови.

Отсюда надо выбираться. Душ, ванна и все остальное будут дома. Главное попасть домой! — я заставляла себя думать.

Я натянула на себя его рубашку, нашла мою сумочку. Кошелек и ключи от квартиры были на месте.

Я выскочила из спальни так быстро, как мне позволяли разбитые коленки и боль внизу живота. Напротив двери стоял охранник-Федор.