— Я пытаюсь, но…

— Вот и у него Но… Мы найдем его, веришь?

— Если бы не верила, то не жила бы уже.

— Нельзя так.

— А как можно?! Ты сам подумай. Как? Ты представь, что я чувствую? Хоть на минуточку! Я не желаю тебе пережить это! Никому не желаю! Я ведь даже не знаю жив ли он?! Мне иногда кажется, что тот человек, который… он, то есть она хотел помучить меня, показать, что я ничто. Понимаешь?!

— Мы проверяли ее, то есть Виталину. Проверяли. Она была в Италии в своем доме. Ей никто не звонил, и она ни с кем не общалась. А когда узнала даже расстроилась. Сказала, что Володе такого никогда бы не пожелала и, что если бы ты согласилась отдать ей ребенка, то он был бы жив и здоров. Вот так, понимаешь?

— Не верю, я ей!

— Мы следим за ней и всеми с кем она общается. Маша, я сегодня с тобой и всегда с тобой. Ты мне друг, понимаешь, я все для тебя сделаю.

— Спасибо…- я расплакалась.

Вернее разрыдалась. Я выла, понимаете выла, забыв стыд и приличия, просто выла и кричала.

На мои крики прибежала свекровь, обняла меня, прижала к себе и плакала вместе со мной.

Она говорила что-то теплое и ласковое, но что конкретно я никак разобрать не могла. Мой поток слез не останавливался, да и ее тоже. Мы уже сидели на диване обнявшись, и я ей все рассказывала какой он — мой сыночек, ведь его личико все время стояло у меня перед глазами и я узнала бы его из тысячи, да, что из тысячи! Из миллиона!

Андрей принес нам какие-то капли и воду в стаканах, и мы выпили. Но я не перестала говорить. Я говорила и говорила рассказывала все снова и снова, а она целовала меня, прижимала к себе, пыталась пальцами утереть мои слезы, но никак не останавливала свои, и улыбалась, глядя на меня.

Совершенно неожиданно приехал Володя. Смотреть на него было страшно, таким мрачным и злым я его еще не видела.

— Маша, он жив. Наш сын жив. Вот смотри.

Он дал мне в руки конверт, из которого я вытащила несколько фотографий. И да на них был он, мой Сереженька. На одной такой, как я его запомнила. На следующей чуть-чуть покрупнее и потолще. Он был хорошо и чисто одет. А на третьей он улыбался, представляете улыбался, своим беззубым ротиком…

====== Надежда ======

Я сидела и смотрела на фотографии моего сына. Я даже шелохнуться не могла.

С ним все в порядке! Он жив, здоров и за ним хорошо ухаживают! Значит, его не собираются убивать, и не собирались. Значит, его могут вернуть, только надо выполнить их условия. Я не хотела думать об условиях, я вообще больше не хотела думать. Вы не поверите?! Я была просто счастлива! Я никогда в жизни не была настолько счастлива! Оно согревало меня и переполняло, оно распирало меня и готово было выплеснуться наружу.

Я не хотела думать ни о чем и не о ком. Вот он мой мальчик, и ради него я готова на все! НА ВСЕ!!! Понимаете?!

Я разглядывала фотографии, гладила пальцем маленькое личико, ручки, каждый пальчик и улыбалась. А говорят, время нельзя остановить. Вот уж не правда, оно остановилось в тот самый момент, когда у меня появилась надежда. Надежда на его жизнь и его счастье. При этом моя жизнь не имела никакого значения. И если в требованиях похитителей входила моя смерть, то я просто с радостью приму ее. Ради него… все, что угодно.

Все присутствующие просто внимательно наблюдали за мной, такой тихой и улыбающейся, глядя на милые черты моего мальчика. Все молчали, как бы не хотели вернуться в реальность, понимая, что между этими фотографиями и моим сыном еще лежит целая вереница событий и огромная пропасть времени.

Краем глаза я заметила, как моя свекровь взяла за руку Володю и очень требовательно прошептала:

— Что они хотят?

— Не они, мама, она.

Потом он дал ей знак замолчать. А она так и осталась с раскрытым от удивления ртом.

Сегодня я немного поела. Самую малость, но все же. А фотографии не выпускала из рук. Я даже не удивилась, когда Володя попросил меня ни о чем не беспокоиться и сообщил, что должен уехать. Причем срочно. Он сказал, что с появлением этих фотографий поиски заметно продвинулись, и ему осталось просто выполнить требования похитителя. Правда он так и не сказал кто он, и что за требования, но я не спрашивала. У меня появилась надежда. И я перестала беспокоиться за всякие мелочи.

Ведь он сильный и он сможет.

Эту ночь я провела одна, а утром… Утром пришел совершенно смущенный Андрей и сказал, что меня хочет видеть Виталина. Я растерялась. Действительно растерялась. Отказать? Может быть это будет правильно, но вдруг она знает, что-то про Сережу? А я ее прогоню… Нет, это будет неправильно, надо ее выслушать, может, она как женщина поймет, может подскажет правильный путь. Я поделилась своими сомнениями с Андреем. Он выслушал и лишь пожал плечами.

— Маша, если ты согласишься выслушать ее то только в моем присутствии и с диктофоном.