Шрифт:
– Пока не пропаду, - заверил он докторицу, чувствуя, что улыбается, хотя происходящее к улыбкам не располагало. Маразм крепчал. Но ее радость погладила где-то внутри груди, как мягкой лапой.
– Но мне нужно будет уйти.
– Куда?
– Можно подумать, у меня дел много. Тебя вытаскивать.
– А ты... меня спасаешь?
– Есть повод сомневаться?
Темнота, наполненная откровенным недоверием, помолчала.
– Де-ем, а расскажи мне что-нибудь. Пожалуйста.
– Что тебе рассказать?
– лейтенант откровенно растерялся.
Сказок он не знал, а в подробностях описывать ей, как он ракшасов режет, казалось не самой удачной идеей.
– А... расскажи о своем брате, - попросила Ли осторожно.
Наверное, стоило хотя бы спросить, как она. А еще лучше попробовать вытрясти какие-то ориентиры. Ну, на крайняк, попытаться успокоить фигней из разряда: «Все будет хорошо!»...
– Тебе наверняка уже показали ту фотку, где мы с ним спим?
– Вейр молчала, но лейтенант знал - она кивнула.
– Над этим реально не прикалывался только ленивый. А большинство, кажется, до сих пор уверены, что мы и в самом деле... э-э-э... ну, нетрадиционные.
– А вы не?.. Ой, прости, само как-то с языка слетело. Это не мое дело, конечно!
– Да все нормально, - Дем потер татуировку и сел на развороченную кровать.
– Нет, мы вообще не по этому делу. Знаешь, это как самого себя... Ну, в общем - нет. Просто мы всегда спали вместе. С детства. Как в одну кроватку мама нас положила - так и спали. И когда кадетами стали, не могли привыкнуть порознь. Ну, не спим, причем оба, и все. Знаешь, как будто не хватает чего-то. Мешает это дико, раздражает. Ворочаешься, ворочаешься, а толку ноль. Нас гоняли, конечно. Даже наказывали. А потом плюнули. Нет, ну я виноват, что Бесу моя рука круче всякой подушки была? Я до сих пор ее...
– лейтенант осекся, уставившись на эту самую руку. Ну, не говорить же, что Дем ее под подушку сует. Казалось неправильным, когда на нее ничего не давило. - А ты одна в детстве спала?
– Не совсем, - кажется, она смутилась.
– Нет уж, давай по чесноку. Я же тебе рассказал.
– Ну, в общем, у меня был... крот.
– Кто?
– Крот. Игрушка такая. Плюшевая. Между прочим, синий.
– Кроты синими не бывают.
– Будешь издеваться, ничего я тебе рассказывать не буду!
– Я не издеваюсь, я смеюсь... В смысле, молчу.
Темнота настороженно прислушалась, проверяя, молчит он на самом деле или нет. Дем даже попытался нацепить на морду маску сосредоточенности и полного внимания. Правда, получилось не очень. Слишком живо ему представлялась девчонка с огромными глазищами, прижимающая к себе синего крота.
– Мне его бабушка подарила. И я с ним... В общем, он у меня даже в колледже на кровати сидел.
Голос у докторицы звучал слишком уж равнодушно. Надо понимать, что синий монстр и в колледже не только на кровати сидел.
– Ли, а как ты волосы в колледже причесывала?
– акшара покрутил пальцем вокруг собственной башки, видимо изображая прическу.
– Да по разному... Но чаще два хвоста завязывала. А что?
– Ничего. Просто подумал, что ты, наверное, очень серьезной была.
– Да ты что!
– темнота тихонько засмеялась.
– Еще та раздолбайка! Я даже травку курила.
– Серьезно?
– Серьезно. Правда, один раз.
– Расскажи.
– Да чего там рассказывать?
Дем буквально видел, как она покраснела. А краснела она забавно - скулами и ушами. Лоб и подбородок при этом наоборот бледнели.
– Расскажи, расскажи. Люблю слушать про плохих девочек.
– Опять издеваешься?
– подозрительно поинтересовалась темнота.
– Да ни в жизнь! Серьезен, как выстрел. Рассказывай.
Парень растянулся на кровати, прижимая трубку к уху. Все фигня. Главное - жива. А все остальное... фигня. Он ее найдет.
[1] Одноглазая змея - сленговое выражение, мужской половой орган.
Глава четырнадцатая
Глава четырнадцатая
Змея была не только одноглазой, но ещё и беззубой. Облезший пластиковый каркас, лишённый большинства неоновых трубок подсветки, беспомощно щерился в темноту, больше всего походя на скелет очень экзотического животного.
Хозяин «Соло» недаром слыл человеком предприимчивым, зря на ветер деньги не разбрасывающим и оттого умеющим выжать прибыль даже из кухонных тараканов. Вывеску, оставшуюся от прежних хозяев помещения - а, кажется, до дрянного ночного клуба тут размещался не менее дрянной тату-салон - он выбрасывать не стал. Только выковырял лишние буквы так, чтобы вышло название «Соло». От этого надпись только выиграла. Появился в ней некий мусорный шарм.
Вот и извивающаяся как стриптизёрша змея осталась от прежних владельцев. Но поскольку львиная доля неона давным-давно сгорела, то большинство посетителей воспринимали этот декор вывески как некий абстрактный рисунок. Но если присмотреться, то с баннера щерилась именно кобра. Действительно одноглазая. И - да, беззубая.