– А если подумать?
– разделяя каждое слово едва заметной паузой, надавил он.

– Да точно я тебе говорю, - заверил мужик, невзначай поправляя кобуру.
– Я этот гадюшник как собственный зад изучил. Хотя... Нет, стой. Знаю! Знаю, твою мать!

Начальник заметно расслабился, опустил напряжённые плечи. И даже улыбнулся. Ну, по крайней мере, сделал что-то такое, от чего его рожа темной щелью треснула пополам.

***

Где-то снаружи появился ракшас - будто разодрал плёнку пузыря, отделяющего мир доктора от реальности. Впрочем, тонкая перегородка тут же сомкнулась за его спиной, снова запирая Вейр в клетке бетонных стен. Но это было не слишком важно. У неё появился гораздо более надёжный мостик с нормальностью, чем какие-то там дырки в пузырях-коконах.

Ли сунула руку в карман, сжимая крохотное тельце телефона. Врачу казалось, что пластиковый прямоугольничек слишком заметен со стороны. И ещё она постоянно боялась его выронить. Хотя сидя неподвижно это сделать довольно сложно. Но вот боялась и всё.

Настороженно, как испуганная кошка, прислушиваясь к лёгким, практически бесшумным шагам чёрного, Вейр расковыряла ногтем шов, костеря себя за то, что раньше до этого не додумалась. К счастью, тонкие нитки поддавались охотно, как будто были с ней в сговоре. Телефон послушно скользнул в дырку, мгновенно затерявшись между толстой подкладкой и тканью. Доктор перестала его чувствовать, от чего паника колыхнулась в желудке кислой волной.

Она сунула руку за подкладку, ещё больше раздирая дырку, и нащупала тёплый пластиковый бочок. Паника успокоилась, уже не бурля, а просто привычно плещась, как вечерний прибой. По крайней мере, это дало возможность дышать. Гораздо сложнее было заставить себя вытащить ладонь из кармана.

Но когда ракшас вошёл в подвал, Вейр сидела как всегда, прислонившись спиной к стене и сложив руки на коленях. Правда Ли сама прекрасно понимала, что с невинностью она переборщила. Стянутое в мину а-я-тут-не-при-чем лицо вряд ли могло убедить даже слепого. Но справиться с мышцами у доктора не получалось. Они закостенели, словно их ботоксом обкололи.

Чёрный слепым не был явно и надежд Ли не оправдал. Ракшас вместо обычного беглого взгляда одарил заложницу куда большим вниманием. Просто пялился на неё, явно что-то прикидывая. Не спеша перешагнул через порог, но направился не к столу с компьютером, а прямо к врачу.

Вейр вжалась спиной в стену, сглотнула. Точнее, попыталась - слюна застряла мгновенно высохшей коркой где-то посередине горла. Мягко переступающий с пятки на носок, как будто крадущийся, ракшас казался ей просто огромным. С каждым шагом он всё больше нависал над ней, хотя и был ещё довольно далеко.

Мелькнувшее в черных пальцах лезвие едва не заставило Ли заверещать, сжавшись в комок, прикрывая голову руками. Но Вейр осталась сидеть, как сидела. Впрочем, в этом было больше заслуги не природной смелости, а тёплого пластикового прямоугольничка, который она судорожно сжимала. Хотя от мелькающего серебристой юркой рыбкой лезвия бетонные стены начали медленно вальсировать, а холодный пол стал зыбким, как кисель.

– Звонила?
– промурлыкал ракшас.

Доктор ничего не ответила. Даже если бы и хотела - не смогла.

– Тогда почему они до сих пор не дёргаются?
– ракшас ощерился, показывая сероватые зубы.
– Ты же не просто акшарская дырка, верно? Ты же врач, баба того мудака, которого я в подъезде вырубил? Так?

Вейр молчала, пытаясь вдавить собственный затылок в стену. Но, не смотря на то, что бетон мерещился зыбким, ненадёжным, он не поддавался. Скорее бы треснули кости, чем стена.

– Ве-ерно, - протянул чёрный, теперь вполне реально нависая над ней.

Ли задрала голову, таращась на его грязно-голубые белки, полуприкрытые лениво опущенными веками. Смотреть было невыносимо страшно. Ещё чуть-чуть, буквально пара капель ужаса - и она начнёт колотиться в припадке, вопя, чтобы её выпустили отсюда. Но совсем не видеть его страшнее.

– Ладно, простимулируем, - улыбка ракшаса не слишком отличалась от его же оскала.
– Как считаешь, что лучше? Отрезать тебе уши, выдавить глаза или по старинке трахнуть? Хотя, можно и не по старинке. Если дать фантазии развернуться, то результаты могут быть очень неожиданными, верно?

Он присел на корточки, свесив руку с ножом между колен, и почти нежно провёл ладонью по лицу Вейр. Кожа у него была холодной и чуть липкой, как у трупа. Ли дёрнула головой, ткнувшись носом в собственное плечо.

– Сама-то ты что предпочитаешь? Ну, говори-говори, пока я ещё спрашиваю. Со своим мудаком наверняка была разговорчивее!
– доктору показалось, что ракшас действительно разозлился. Хотя обычно в нем эмоций было не больше, чем в том же бетоне.
– Говори, сука!

Он стиснул её щеки так, что зубы хрустнули. Вейр заскулила - без слов и слез, просто заскрипела горлом.

– Значит, выбор за мной, - удовлетворённо мурлыкнул ракшас.

И его рука с хищным ножом начала медленно-медленно, как в кошмарном сне, подниматься.