– По-моему, вы мне льстите, - хмыкнул Данте.

После храма он решил посетить царский дворец. Данте поднялся в воздух, стрелой пронесся над улицами и прошел сквозь крышу дворца. В тронном зале как раз происходило торжество. Царь с длинным трудновыговариваемым именем произносил победную речь. Его армия только что вернулась из удачного военного похода. Солдаты разграбили столицу противника и пригнали много рабов.

– Я - государь, правящий по воле богов! Я - любимец неба! Может ли кто сравниться со мной в величии?
– вопрошал царь.

– Ещё недавно твои предки лазали по деревьям, братец, - не удержался Данте.

Услышав речь на незнакомом языке, царь и придворные оглядели зал. Но никого не увидели. Царь спросил у жрецов, что может означать это странный случай. Жрецы объяснили ему, что это было чудо и что таким образом боги подтвердили слова царя. Обрадованный царь повелел заложить новый храм...

Луна хищно скалилась с небес. Данте сидел на краю крыши, свесив ноги. Внизу спал беспокойным сном Храмовый квартал. Данте вдруг вспомнил слова из священной книги жрецов.

– Сердце его подобно ледяному пламени. Слова его словно иглы...
– процитировал он по памяти.

Данте сосредоточился и позволил Дару вырваться наружу. Невидимый удар сокрушил батарею, питающую энергией Храмовый квартал. Потухли уличные фонари. В домах погас свет. Весь район в одно мгновение погрузился во тьму. Данте взмахнул Даром и обрушил удар на беззащитные улицы. По кварталу прокатилась невидимая буря. Она переворачивала мусорные баки, разбивала вдребезги оконные стёкла, сбивала с ног прохожих. Ночную тишину разорвал в клочья вой сигнализаций. В мир пришёл хаос.

– Уши его слышат лишь плач вдовий и скрежет зубной. Очи его зрят лишь гибель праведников...
– прошептал Данте, любуясь на царящую внизу суматоху. По улицам бегали полуодетые церковники. Они натыкались друг на друга в темноте и испуганно вопили. Некоторые из них падали на колени и начинали молиться. Бедолаги решили, что наступил конец света.

– На устах его солёный вкус крови. А дом его - курган из черепов...

Где-то внизу человек в форме стражника вошёл в церковный музей. Он приказал смотрителю бежать за подмогой в ближайший участок стражи. Когда смотритель удалились, человек в форме разбил витрину, взял Пепельную чашу и скрылся в темноте.

– Зачем ты явился в град света, о, Губитель?
– закончил Данте. Он погасил свой Дар и улыбнулся. Так улыбается пуля, летящая в цель. Потом Данте наклонился к свёртку, лежащему у его ног. Он извлёк из свёртка мантию послушника и натянул её поверх одежды. Данте чувствовал усталость и подступающую головную боль.

Он поморщился и помассировал виски кончиками пальцев. Это не помогло. Использование Дара отняло у него слишком много сил. Данте накинул капюшон на голову, спустился по лестнице и растворился в толпе перепуганных церковников.

Старейшина Тит вертел в руках листок бумаги, сложенный в виде журавлика. Эту "птичку" нашли в разбитой витрине церковного музея. Той, где раньше лежала Пепельная чаша. Невесёлые размышления старейшины прервал робкий стук в дверь.

– Ваша светлость, - проблеял за дверью послушник-секретарь - К вам пришёл... эээ... господин Данте.

– Впусти его, - распорядился Тит.

Данте вошёл в кабинет и плюхнулся на стул.

– Я пришёл для того, чтобы поддержать вас в трудную минуту, - заявил он - Я слышал о вашей беде. Подумать только, ограбление музея церкви! Немыслимое преступление. И какой негодяй мог пойти на такое? У людей не осталось ничего святого.

Старейшина побледнел от распиравшего его гнева.

– Я представляю себе, какой вой поднимут жрецы-книжники, - продолжил Данте - Сразу начнутся пересуды о том, что обновленцы, вроде вас, просто никчёмные выскочки. Чёрт, да эта кража может изменить всю расстановку сил в Совете старейшин!

– Сумасшедший гёт!
– не выдержал Тит - Я не знаю, как ты провернул, но тебе это с рук не сойдёт. Ты разгромил целый квартал! У нескольких жрецов от испуга случился сердечный приступ. Двое из них умерли.

– Все мы смертны, - пожал плечами Данте - Люди. Жрецы. Старейшины.

– Чего ты хочешь?
– процедил сквозь зубы Тит.

– Важней то, чего хочет бог, - отозвался Данте - Лично я смотрю на ограбление музея как на божью кару. Вам необходимо спросить себе "Не совершали ли мы в последнее время каких-нибудь необдуманных действий?". Ну что-то же должно было навлечь на вас гнев небес. Вам ничего такого не приходит на ум?

– Тебе конец!
– завизжал старейшина, наклонившись через стол и брызгая слюной - Ты сгниешь в тюрьме!