Алекс не обратил на нее внимания, сказал только:

– Снимай с себя все и ложись.

Микки от стыда чуть не провалился на месте. Под взглядом Алекса он сбросил пижаму и трусы и забрался под одеяло, закрыв глаза. Когда рядом лег альфа, он просто застыл от страха.

Не было ни поцелуев, ни объятий. Алекс раздвинул ноги Микки, пошарил рукой по промежности, спросил:

– Ты что такой холодный?

И лег сверху. Микки был совсем не готов. Его тело сопротивлялось вторжению, меж ягодиц было сухо, и пальцы Алекса причиняли боль. Пока его растягивали – довольно небрежно – Микки еще терпел. Но когда в него начал вторгаться большой, очень большой член, Микки не выдержал, закричал от боли. Алекс зашипел на него и продолжил свое дело.

Микки плакал. Толчки были очень, очень болезненными и казалось, что все у него внутри разорвано и кровоточит.

Алекс кончил, но вынул прежде, чем узел набух. Микки, если бы знал, что ему грозило, был бы ему благодарен. Он лежал на спине, глотая горькие слезы.

– Если ты не можешь возбудиться обычным способом, - зло сказал Алекс, поворачиваясь на бок, - купи смазку. И реветь прекрати. Я еще в жизни не встречал таких глупых омег.

Последние слова Микки просто убили. Он так надеялся… Микки мечтал о нежности, а Алекс просто трахнул его без затей.

Когда позвонил Сэм, Микки был рад убраться поскорее из своего нового дома. Алекс утром уехал на работу, медового месяца у них не предвиделось.

– Это было так ужасно, - шептал Микки сквозь слезы, положив голову на плечо друга.

Сэм погладил его по голове.

– Не такая уж новость, - ответил он. – Я про него многое слышал, конечно… но никогда не думал, что он будет насиловать собственного мужа.

– Он меня не…

– Да что ты понимаешь, - резковато ответил Сэм. – Ты говорил ему, что девственник?

Микки замер. Не говорил… они же вообще не разговаривали ни разу. Он не мог себе представить, как подойдет к Алексу и скажет… к тому же, он считал свою девственность само собой разумеющимся явлением, не нуждающимся в обсуждении.

– Что мне теперь делать? – всхлипнул Микки. – Я ему совсем не понравился.

Сэм прижал к себе парня.

– Думаю, надо сделать все, как он сказал. Купить смазку. По идее, должно стать легче.

Они вместе зашли в аптеку и купили баночку смазки с клубничным запахом. Сэм настоял также на заживляющей мази, и проводил Микки домой, где проследил за тем, чтобы он как следует себя смазал.

Вечером все повторилось. Было больно, но Микки терпел. Смазка, действительно, облегчала процесс. На этот раз Алекс не сказал ничего.

Так они и зажили. Алекс вечно пропадал на работе, приходил только на ужин. Микки учился, иногда гулял с Сэмом, иногда навещал родителей и братьев. С каждым днем он все больше и больше грустил.

Помог ему выбраться из этой печальной полосы жизни Кевин. Кевин жил в Эштонвилле, он не смог приехать на свадьбу по причине своей беременности – скоро ему предстояло подарить своему мужу сына.

– Ты должен расположить его к себе, - наставлял Кевин. – Нельзя же так сразу сдаваться!

Микки оживился.

– Как мне это сделать?

– Ну… Лукас, например, обожает, когда я готовлю ему. Тебе тоже надо что-то вкусное приготовить!

Микки принял совет к сведению. Пошел в ближайший книжный магазин и купил себе поваренную книгу. Он отпустил на этот день бету, что занимался в их доме хозяйством и кухней.

Весь день Микки готовил. Он сварил французский луковый суп, овощное рагу и запек в духовке печенье. Печенье, правда, пригорело, но ничего… ведь суп и рагу остались!

К приходу Алекса Микки накрыл стол. Он погрузился в мечты о романтическом вечере и был снова счастлив.

Алекс, едва взяв в рот ложку супа, тут же его выплюнул.

– Что это? – брезгливо спросил он, отодвигая от себя тарелку.

Микки не успел попробовать – он в это время влюбленными глазами смотрел на мужа. Он тут же испугался.

– Это же невозможно есть! – воскликнул Алекс. – Что случилось с Марти?

Марти – тот самый бета, который готовил в этом доме.

– Я… я его отпустил… - прошептал испуганный Микки.

– Зачем? Ты что, сам это готовил?

Алекс был очень зол, и Микки мог его понять – наверняка есть ему очень хотелось…

– Есть еще рагу…

– Неси сюда. Может, хоть рагу съедобное…

Рагу оказалось недоваренным. Алекс был в бешенстве и ушел из дома, хлопнув дверью и бросив напоследок:

– К кухне больше не приближайся!

После этого Алекс целую неделю не прикасался к нему в постели и не говорил ни слова. Микки снова впал в уныние. В один из этих дней папа у него поинтересовался: