Представляя себе, десятки способов сведения счётов с жизнью, Алексей так и не смог найти того, который был бы для него достаточно безболезненным. Всюду его воспалённое воображение рисовало адские мучения, которые терзали его тело почти осязаемой болью.

Здесь от Алексея требовалось проявить выдержку и мужество, которых он не имел при решении тех задач, которые ежедневно ставила перед ним жизнь. Если бы он использовал их в должной степени, то вряд ли оказался в той кошмарной безысходности, в которой прочно увяз на данный момент.

То время, когда он считал, что всё ещё уладиться само собой, безвозвратно ушло, потому что он ни прилагал к этому абсолютно никаких усилий, пуская всё на самотёк.

В последнее время Алексей очень часто анализировал причины, по которым он оказался в столь плачевном состоянии. Если говорить откровенно, то это вообще было его единственным занятием в опустевшей комнате. Находясь в состоянии тяжелейшей депрессии уже несколько дней, он почти ничего ни ел, и лёжа на скомканной простыне абсолютно неподвижно, часами думал о своей жизни.

И вот к какому неутешительному выводу он пришёл: это он сам и никто иной загнал себя в угол. Ему уже давно следовало понять (как минимум ещё десять лет назад, тогда, когда его родителей не стало), что он уже взрослый, самостоятельный человек, и никто не обязан решать его проблемы за него в этом жестоком и одиноком мире.

Так может быть, именно сейчас настала пора отказаться от последних иллюзий и принять то единственно верное решение?

Сколько ещё можно оттягивать свой бесславный конец?

До каких пор он будет надеяться на то, что он ещё кому-то нужен?

Ему уже давно следовало понять, что на земле нет ни одного человека, который захотел бы ему помочь.

Даже не помочь, а просто выслушать.

Все просто шарахаются от него как от чумного, словно его невезение может передаться через общение и они превратятся в такое же ничтожество, которое он из себя теперь представляет.

Если хорошенько покопаться в памяти он даже знал, когда всё началось.

Это произошло тогда, когда он оказался виновным в гибели человека.

Выбегая на проезжую часть в неположенном месте, он обратил внимание на подслеповатую старушку, которая, ориентируясь на него, тоже выскочила на дорогу, а в следующий миг попала под колеса легкового автомобиля.

Не имело значения ни то, что он не учувствовал в этом убийстве лично, ни то, что ни один суд не предъявил бы ему за это обвинение — Алексей знал точно то, что именно он является причиной, по которой погибла эта старушка. Возможно, что именно это чувство вины и легло в основу его тенденции к саморазрушению.

Затем нелепая гибель родителей в автокатастрофе. Техникум, которого он так и не окончил. Всё за что бы он ни брался, рушилось, обращалось в прах.

Вот так кирпичик за кирпичиком рушилась его жизнь.

Каждая новая мысль нещадно терзала его, снова и снова убеждая его в том, что он должен, обязан добровольно отказаться от жизни, избавить мир от своего абсолютно бесполезного существования, а себя от новых страданий.

И от всего этого ему было плохо.

Невыносимо плохо.

Алексей встал было на непослушные ватные ноги, но, пошатнувшись, вновь вынужден был присесть на пол.

А ещё через мгновение он зарыдал горько и беззвучно.

Слёзы медленно катились по его щекам.

Как же жалок он был сейчас.

До омерзения.

Он должен был, наконец, на что-то решиться, потому что так не может продолжаться вечно. Он этого не вынесет.

Бессильно откинувшись на матрас, Алексей нашарил рукой подушку, сделал глубокий вдох, а затем плотно прижал её к лицу.

Стиснув подушку зубами, он издал долгий надсадный вопль, переполненный отчаянием и безнадёжностью.

Подушка едва-едва пропускала его крик наружу.

Когда минуту спустя Алексей закончил кричать, ему стало немного легче, тогда он встал и решительно зашагал к окну, на этот раз, намереваясь завершить задуманное.

* * *

Её лицо и тело было единственной реальной ценностью, которой она располагала, поэтому Елена относилась к ним весьма бережно, постоянно вкладывая в них огромное количество денег.

С полной уверенностью можно было сказать, что она приравнивала своё тело к весьма дорогому товару, требующему инвестиций и долгосрочных вложений, с расчётом на то, что все эти затраты когда-нибудь окупятся многократно. Более того, она искренне надеялась на то, это произойдёт в самое ближайшее время. Чего она действительно боялась, так это продешевить.