Сделав массу попыток найти нужный путь, он раз за разом попадал в очередной глухой тупик. Всюду, куда бы он ни пытался поехать, на его пути вставали чудовищные заторы, из сотен всевозможных машин преграждавших не только проезжую часть, но и тротуары.

Наконец дорога сама привела его на улицу Московскую.

Насколько он мог судить, здесь было намного свободнее, чем на любой другой улице городка. Естественно, это не относилось к проспекту Победы — центральной улице города, до которого он так и не смог пробиться.

Здесь каждая полоса предназначалась для одностороннего движения, поэтому он мог довольно свободно двигаться вниз по улице, пока в районе второй школы вновь не уткнулся в затор. И тут же, возникнув, словно из ниоткуда, его подпёрла потрёпанная «Волга», которая кроме всего прочего тут же заглохла.

Высунувшись из кабины, Василий прокричал о том, чтобы незадачливый водитель сдавал назад, так как здесь, похоже, тоже не пробиться.

Однако, сколько бы тот ни пытался завести непослушную машину, всё оказалось без толку.

Настороженно озираясь вокруг, Василий увидел то, что так неотступно следовало за ними всё это время — обезумевшую толпу, которая стремительно сюда приближалась.

Через семь секунд они настигли «Волгу» и, выбив голыми руками стёкла, выволокли вопившего водителя на газон.

Василий не стал ожидать кровавой развязки и включив заднюю скорость, вжал педаль газа в пол.

Врезавшись в автомобиль, он какое-то время выталкивал его назад по коридору образованному с одной стороны машинами, а с другой высоким бетонным бордюром, пока злополучная «Волга» не развернулась поперёк дороги, и закрыл дорогу к отступлению. Около пяти секунд Василий, без какого либо успеха, шлифовал на месте, пытаясь сдвинуть преграду с места, к этому времени на дверях старого ЗИЛка с фургоном уже успели повиснуть гроздья психопатов.

Понимая, что, простояв ещё немного, упираясь в намертво засевшую «Волгу» он не сможет вырваться из западни, и в самом скором времени, наверняка станет добычей кровожадных преследователей, Василий резко изменил тактику и, врубив первую скорость, рванулся вперёд.

ЗИЛ, оглашая округу надсадным рёвом, преодолел высокий бордюрный камень и оказался на газоне.

После этого чудовищного рывка все преследователи, которые, как рыбы прилипалы, неотступно следующие за акулой прикреплённые к ней особой присоской, облепившие корпус машины со всех сторон, посыпались в разные стороны. Одного из них швырнуло прямо под переднее колесо, и Василий явственно услышал и почувствовал треск его костей.

Обычно, островки между полосами движения представляли из себя зелёные островки, но судьбе было угодно, чтобы Василий попал именно в то место, где совсем недавно поработала организация Теплосетей работником которой он кроме всего прочего являлся и теперь ровный когда-то газон заменили комья земли и глины.

Колёса тут же начали увязать в мягкой, проминающейся под многотонной тяжесть машины, грязи.

После ночного дождя глина, в отличии от асфальта, высыхала не так быстро.

Сознавая, что если он здесь засядет, то это станет его непосредственным концом, Василий в панике утопил педаль газа в пол и ещё глубже зарылся в мокрую глину.

Из под задних колёс в преследователей полетели комья грязь, что, впрочем, их совершенно не задержало. Они неумолимо приближаться к машине.

В этот миг после всех этих рывков и оглушительного рёва, так некстати проснулась Алёнка и, испугавшись, громко заплакала.

Василий и сам готов был взорваться воплем отчаяния, когда неожиданно машина сдвинулась с места и начала понемногу набирать ход.

Спустя несколько мгновений ЗИЛ вновь выскочил на асфальтовое покрытие и устремился к выезду из города.

В пригороде заторов на дорогу уже не встречалось, но, как неизменный атрибут, время от времени на глаза ему попадались машины, брошенные прямо на проезжей части или лежащие в кюветах. Психопатов здесь тоже было намного меньше, и они не сбивались в огромные стаи, как в городе, а передвигались небольшими группками.

Василий не был суеверным, но сейчас он боялся сглазить свою удачу, и всё же, как бы хотелось верить в то, что им, наконец, удалось вырваться из этого безумия.

* * *

Сняв короткоствольный автомат с предохранителя, Канаев подошёл к двери, замерев на секунду, сделал глубокий вдох, затем ударил в дверь ногой, и ворвался в помещение.

В небольшом помещении он в первое мгновение увидел двух таможенников удивлённо и не вполне адекватно отреагировавших на появление незнакомца с оружием.

Два коротких уверенных нажатия на спусковой крючок и оба мужчины, нелепо раскинув конечности, упали под стол, за которым шло пиршество, попутно опрокинув бутылки, и спиртное стремительным ручейком заструилось по крышке стола, а затем низверглось вниз, чтобы на полу смешаться с кровью покидающей прошитые пулями тела.