— Вот же, козел! Кусается! — хрипел кто-то в полумраке.

— Санёк, помоги, а то я об него уже все казанки посбивал!

— Эй, что за дела?! Марат! Марат, ты чего?! Мы же свои, за что?!

Постепенно бешеные вопли умолкли и уступили место тяжёлому дыханию борющихся за свою жизнь людей.

Но вскоре и эти звуки смолкли.

* * *

Тем временем в казармах уже вовсю развернулось кровавое пиршество.

* * *

Антон Зацепин проснулся оттого, что с верхней койки его двухъярусной кровати на него закапало что-то мокрое и тёплое.

— Макар, ёптыть, ты чё, обоссался что ли? — И в негодовании он стукнул по панцирной сетке провисшей сверху. Ладонь угодила во что-то тёмное и вязкое очень напоминающее…кровь?

В этот момент, не давая сообразить, что же тут на самом деле происходит, вниз спрыгнул Макар…

* * *

Жора Корнев на гражданке был большим любителем покушать. Здесь же в армии для него настали чёрные времена. Мысли о еде преследовали его повсюду, в любое время суток. Исключение не составляла даже ночь.

И когда в ночной полутьме он сквозь сон услышал чье-то аппетитное чавканье, то словно сомнамбула произнёс:

— Эй, мужики, чё жрёте? Мне оставьте пожевать.

И боевые товарищи, словно только что его заметив, тут же обступили Корнева…

И уж конечно они оставили ему «пожевать».

* * *

Наблюдая за этим безжалостным истреблением со стороны, казалось, что кто-то обладающий невероятной гипнотической силой подавлял мозговую активность спящих, не давая людям проснуться от тех страшных звуков разрываемой плоти и предсмертных хрипов, исторгаемых их товарищами.

Не это ли позволило с такой лёгкостью беспрепятственно уничтожать абсолютное большинство молодых ребят расположившихся в казарме?

* * *

Меж тем рассеянная цепочка из людей в военной форме, но чаще всего в черных трусах и грязных нередко изодранных майках, покинув гарнизон, устремилась к военному городку, но на дороге ведущей в основной город разделилась примерно на две равные части: одна продолжила своё движение в военный городок, другая направилась в город.

* * *

Патрульная машина стояла на обочине, примерно в середине поворота огибающего небольшую гору. Это место было расположено таким образом, что машину стоящую здесь не было видно ни с одной, ни с другой стороны проезжей части. Более удачного места для засады невозможно было и придумать. К тому же это была единственная дорога для всех тех, кто пытался покинуть город по старой трассе ведущей к областному центру. Это было любимое место лейтенанта Полетаева и его напарника старшего сержанта Левашова.

Было ещё чертовки рано, и только слух о возможной проверке заставил их быть сейчас на этом месте.

Хорошо ещё, что дождь к утру кончился, и ясное чистое небо обещало ясный погожий день.

Сейчас машин было ещё слишком мало и те немногие, которым довелось оказаться здесь в столь ранний час, ощутили на себе всю полноту «праведного гнева» за, столь «немилосердную» по отношению к этим двоим «несчастным», судьбу.

— Ты только посмотри на это? — кивнул Левашов.

Полетаев поднял взгляд от планшета, на котором старательно выводил отчёт о проделанной работе.

По середине дороге шёл молодой парень. Проезжающая мимо него машина шарахнулась в сторону.

Двое сидящие в патрульной машине переглянулись и довольно осклабились. Не говоря ни слова, старший сержант Левашов покинул машину и направился в сторону пешехода — экстримала. Взмахнув полосатым жезлом и едва сдерживая улыбку, постовой обратился к прохожему:

— С добрым утром, гражданин. Старший сержант Левашов. Вы знаете, что нарушили правила дорожного движения.

В ответ парень промычал что-то бессвязное.

— Будьте добры, пройдите в автомобиль для составления протокола.

Парень не стал перечить и послушно устремился к патрульной машине.

Левашов, не дожидаясь нарушителя, вернулся в машину, так как на улице было ещё ощутимо прохладно.

Парень долгое время не мог справиться с ручкой, и рассеянно царапал грязными пальцами по стеклу.

— Ну, что он там копается? — раздражённо бросил Полетаев, — Левашов, открой.

Как только дверь в салон растворилась, нарушитель с невнятным воплем рванулся во чрево автомобиля.