* * *

Немного погодя из-за поворота неспешно появилось несколько человек, которые своей манерой передвижения поразительно странно напоминали парня появившегося здесь несколько минут назад. Они прошли мимо патрульной машины, боковые стёкла которой были обильно орошены свежей кровью, скрывающей от постороннего взгляда то, что творилось сейчас в салоне автомобиля, и продолжили своё шествие вниз по дороге к городу.

Далее странная процессия прошествовала по мосту, переброшенному через мелкую речушку, текущую где-то далеко внизу.

Этот мост условно делил пригород и начало города.

Сам город, как и тысячи других, традиционно начинался с частных построек.

Преодолев по мосту шестьдесят метров, разделявших два берега, небольшая толпа перебралась на другую сторону и вышла на мокрые пустынные улицы города.

В этой разношерстной толпе были и люди в военной форме и в гражданской одежде. Но было в них ещё кое-что, что не увидишь, глядя на праздно бредущий народ.

Пожалуй, главной отличительной чертой выделяющей этих людей из обыкновенной человеческой массы было то, что они, казалось, шли, не имея перед собой никакой конкретной цели. Выражение их лиц было весьма странным, потерянным, далёким, выбивавшимся из стереотипа укоренившегося в общественном сознании. На картинке засевшей в мозгу у каждого, сразу же возникает людской поток, в котором при более тщательном рассмотрении ты видишь и самих людей. Они целеустремленны, спешат куда-то, на лицах их озабоченность, усталость, раздражение, даже праздность, любую эмоцию которую ты только можно себе представить. Но только не остекленевшее спокойствие, безразличие, и не только к окружавшему их, но и к самим себе.

Кроме того, все эти люди имели настораживающее неопрятный вид. Многие из них были окровавлены и даже искалечены. Но, пожалуй, самое жуткое противоестественное открытие заключалось в том, что все они были мертвы…

ГЛАВА 3

Ранее утро

В это утро Андрей проснулся без звонка будильник, хотя, мог бы со спокойной душой поспать ещё часок — ведь на работу сегодня нужно было придти к девяти, и тем не мене, он не мог заставить себя это сделать.

За окном было необычайно тихо. Не было слышно ни звука проезжающих под окнами автомобилей, ни цоканья женских каблучков по асфальту, ни шарканья метлы дворника. Тишина стояла такая, словно за окном был выходной день, но Андрей точно знал, что это затишье обманчиво — снаружи было раннее утро пятницы, и впереди его ожидали трудовые будни. По крайней мере, его немного успокаивала мысль о том, что рабочая неделя была на излете, и он ещё мог найти в себе остатки моральных сил для того, чтобы, наконец, её завершить.

Ночной дождь уже закончился, но оставил после себя влажную прохладу. Не смотря на то, что был самый конец августа, тем не менее, погода все ещё оставалась по-летнему жаркой, что для Сибири было не вполне привычным явлением. Если следовать графику, сложившемуся из года в год, сейчас в свои права уже должна была вступать осень, признаки которой по какой-то необъяснимой прихоти природы до сих пор ещё не были заметны.

Какое-то время Андрей просто неподвижно лежал на кровати, боясь нарушить это шаткое равновесие тишины и покоя.

Затем нехотя встал и отправился в ванную, попутно поставив кипятиться воду в электрическом автоматическом чайнике.

К тому времени как, освежившись, Андрей вышел из ванной комнаты, вода уже давно вскипела и он, в считанные секунды, приготовив себе крепкого кофе, не испытывая особого энтузиазма, принялся его поглощать.

Впереди его ждал долгий рабочий день, только вот каким будет этот самый день, (и не только для него, но многих тысяч горожан) он ещё даже и представить себе не мог.

Пятница наступала.

* * *

Это утро для Надежды Филоненко, работающей диспетчером в службе скорой помощи начиналось как полнейшее безумие. Такого на её веку ещё никогда не было. Телефон буквально захлёбывался от небывалого количества вызовов. Но если бы ей сказали о том, что ещё через несколько минут их службу будет не просто лихорадить — она будет агонизировать, а через четверть часа её и вовсе не будет существовать, то, наверняка, она ни за что не поверила бы.

И совершенно напрасно.

* * *

Ранним утром машина скорой помощи, выехала с заправки, именуемой в народе Кабулом, на главную дорогу и проследовала вдоль дырявой, перекошенной ограды окаймляющей дикорастущее лесонасаждение, имеющее ретро название в духе соцреализма «Парк имени Кирова».

В этот миг непринуждённый разговор водителя и молодого доктора оборвал вызов диспетчера.

— Двадцать третья, вы меня слышите?