Она вздрагивает и отворачивается, делая контакт глазами невозможным.

Упираясь лбом в ее висок, я понимаю, что должен уйти. Если поцелую ее, то не захочу остановиться, да и она, судя по выражению ее лица, не станет останавливать меня.

— Ты была слишком хороша для него, — говорю я. — И ты достойна того, чтобы найти свою любовь. Вот почему я должен уйти. Ты и для меня слишком хороша.

Это правда. Нетерпюха умная и целеустремленная. Она много работает и сама обеспечивает себя. Она красивая. А самое главное, ранимая. Не хочу быть еще одним придурком, который сломает ее. Как можно нежнее целую ее в висок. Это своего рода извинение.

— Прости за все, что я говорил раньше, — тихо произношу я и ухожу к своей бутылке «Джека».

(Скаут)

Черт.

Возьми.

Сердце стучит так быстро, что я начинаю беспокоиться, что его разорвет на мелкие кусочки. Даже и не знаю, откуда все это взялось. Спор. Мое признание. Влечение. Они возникли из ниоткуда и даже, несмотря на то, что Густов ушел, я все еще дрожу. Все еще чувствую жар его тела напротив моего. Вижу страсть в его глазах. Ощущаю, как желание будоражит мое тело. Никогда не чувствовала ничего подобного. Это была явная, противоречащая здравому смыслу, страсть.

Нужно побегать и освежить голову.

Пятница, 11 августа (Гас)

Проснувшись, обнаруживаю на двери стикер.

«Марафон завтра. Мы с Одри уходим в семь утра. Если хочешь пойти с нами, будь готов к этому времени»

Неожиданно. Ей, наверное, пришлось стиснуть зубы, чтобы написать ее, особенно после нашей ссоры в прошлые выходные.

Если уж она желает пригласить меня, то я не буду отказываться.

Все равно мне нужно выбраться куда-нибудь из дома.

Суббота, 12 августа (Скаут)

Сегодня я пробежала свой первый марафон. Я не была в числе первых, кто пересек финишную прямую, но меня все равно переполняет невиданное ранее чувство победы. Я очень много тренировалась, чтобы добиться этого. Вначале, занятия бегом были способом справиться со всем, что навалилось на меня прошлой весной. Они были спасением, отвлечением, возможностью забыть о реалиях жизни. Но, в конце концов, превратились в шанс доказать себе, что я сильная.

Я сильная. Физически, я сильная.

Эмоционально... Ну, это уже другая история.

Каждый раз, когда мне было тяжело и я была готова сдаться, на маршруте появлялись Oдри с Густовом и подбадривали меня. Никто и никогда не делал этого для меня с таким энтузиазмом. Не ожидая ничего взамен. Именно в такой эмоциональной подпитке я нуждалась для того, чтобы справиться с физической частью марафона.

Не знаю, будет ли в моей жизни еще один. У меня такое чувство, что сегодня я открыла для себя очень многое. Я никогда не перестану бегать, но моя цель была достигнута. Теперь я могу делать это для себя. Просто для себя. Чтобы напомнить, что я сильная и с каждым разом становлюсь еще сильнее.

***

Перед тем, как отправиться спать, я поблагодарила Одри.

Я пыталась зайти к Гасу, но дверь в его спальню была закрыта. Знаю, что он был внутри, потому что слышала музыку — блюз, очень грустный и эмоциональный. Мне не хотелось стучать, поэтому я оставила ему записку.

«Спасибо за то, что приш ли . Не думаю, что справилась бы без вашей поддержки».

Я чувствую, как стена между нами начинает медленно рушиться. Даже когда мы не общаемся, у меня всегда есть чему у него поучиться. Внутри каждого из нас идет борьба, но после сегодняшнего дня, все кажется немного радужнее. Сегодня он улыбался больше, чем за все время, что я его знаю. Это маленький шаг, но главное, что он был.

Суббота, 19 августа (Гас)

Кто-то вот уже несколько минут звонит в дверь. Господи, неужели никто не может ее открыть? Я устал и у меня похмелье. Не хочу вылазить из кровати. Смотрю на часы на прикроватной тумбочке. Девять пятьдесят. Думаю, пора вставать. Как будто для того, чтобы поторопить меня, снова раздается звонок.

Натянув шорты, я направляюсь к входной двери. Шторы все еще задернуты, поэтому весь дом погружен в темноту. Потирая сонные глаза тыльной стороной руки, я открываю ee. Меня сразу же ослепляют лучи солнца. Слишком яркие, для моего состояния. Прикрыв глаза рукой, моргаю, пытаясь привыкнуть к свету. Неожиданно я понимаю, что тот, кто стоит передо мной, до сих пор не проронил ни слова. Медленно убираю от лица ладонь и вижу мужчину. Прищурившись, я осматриваю его с головы до ног. Дорогой костюм, гармонирующий с ним галстук, лакированные туфли, идеальные волосы и блестящие белые зубы, как в рекламе зубной пасты. Сильно смахивает на богатенького придурка. Он до сих не произнес ни слова, но его эго говорит само за себя. Он проецирует его передо мной как некое предупреждение. Мне хочется закрыть перед его носом дверь. Но, вместо, этого, добавив в голос яду, я спрашиваю:

— Чем могу помочь, приятель?

Мужчина откашливается и важным голосом, присущим всем самоуверенным придуркам говорит:

— Я ищу Скаут Маккензи.

Нахмурившись, я пристально смотрю на него. Не знаю, кто это, но он мне не нравится.

— Чего тебе нужно от нее?

Он ухмыляется и моя неприязнь становится сильнее.

— Мы со Скаут старые друзья. Я хотел увидеть ее, пока не уехал из города.

Меня снова тянет захлопнуть перед ним дверь, но вместо этого я задаю ему вопрос: