И неожиданно в голове рождается мелодия. Я представляю себе струны гитары и напеваю ее. Черт, это не просто припев, а очень хороший хук[15].

Теперь я улыбаюсь и делаю это все то время, пока в моей голове проигрывается хук. Он как маленький уголек, который стремится разгореться ярче.

Думаю, иногда все, что нам нужно — это немного вдохновения. И иногда вдохновение — это всего лишь улыбка нужного человека в нужное время.

Вторник, 5 декабря (Гас)

Пора.

Я знаю это с тех пор, как мы увидились с Келлером и со Стеллой на прошлой неделе. А также после того, как впервые за многие месяцы у меня появилось музыкальное вдохновение.

Весь день я смотрел на покрытый пылью диск, который оставила мне Опти. Я так ни разу и не касался его.

До сегодняшнего дня.

Сейчас я вставляю его в ноутбук и, задержав дыхание, нажимаю на воспроизведение. И сразу же раздается ее голос.

— Привет, дружок, — говорит Опти и замолкает. Она много лет не называла меня так и сейчас дает время, чтобы я переварил это. А потом раздается ее смех, который разбивает мне сердце. Господи, как я скучал по нему. Она смеется потому, что знает, как я ненавидел это прозвище, когда мы были детьми. Но сегодня мне очень приятно его слышать.

— Я знаю, что ты слушаешь эту запись через много месяцев после моего ухода, — продолжает она. — Может, уже наступил следующий год. — Она знает меня. Она знала, что я буду откладывать этот момент до последнего. — И я знаю, что эти прошедшие месяцы были ужасными. Спросишь, откуда? Я даже не могу представить себе, что было бы со мной, если бы мы поменялись местами. Не могу представить себе, что теряю тебя. Я не знаю, что бы я делала без тебя, Гас. Ты единственный человек, за которого я цеплялась всю свою жизнь. Ты мой спасательный круг. Если жизнь становилась чертовски трудной, единственное, что мне нужно было сделать — это подумать о тебе или поговорить с тобой. И мне сразу же становилось легче. Двадцать лет. Ты. Твое спокойное ко всему отношение. Твое необычайное чувство юмора. Твоя забота и любовь. Они спасали меня. Каждый Божий День. Они напоминали мне о том, что в мире есть и много хорошего. Ты, я и Грейси. Мы вместе противостояли всем невзгодам. Мы были командой. Самой лучшей.

— Я знаю, что бог послал мне некоторых людей, чтобы они научили меня чему-то. Ты научил меня не только плавать, кататься на серфе, играть на гитаре, водить машину и ругаться матом, — она замолкает и в динамиках вновь раздается ее прекрасный смех, — но и показал мне, что такое любовь. Всю свою жизнь я знала, что если понадобится, то ты будешь рядом: чтобы помочь в работе над песней, которая у меня не получалась. Или понаблюдать со мной за закатом. Или просто поговорить. Или обнять меня, потому что мне этого хотелось. Или держать мою руку, когда у меня брали кровь или ставили капельницу. Ты всегда поднимал мне настроение, даже если и не знал, что делаешь это. Между нами была очень тесная связь. Я предугадывала, что ты собираешь сказать еще до того, как ты произносил это, потому что знала, о чем ты думаешь. Я видела это в твоих глазах. В выражении лица. Я слышала это, даже если ты ничего и не говорил. И я знаю, что для тебя все было так же. Ты заканчивал за мной предложения, и они всегда оказывались намного смешнее, чувак. Я буду скучать по тому, как ты отвечал на мои телефонные звонки. И по твоей ленивой красивой улыбке. А еще я буду скучать по тому, как ты называл меня Оптимисткой. Мне нравилось это прозвище. Оно заставляло меня чувствовать себя всесильной. Оно как почетный знак, который я с гордостью носила на груди. Потому что это значило, что я была особенной для тебя. Я могла прожить и тысячу лет, но никогда не встретила бы друга лучшего, чем ты. Ты был чертовым Джедаем дружбы, Гас.

— Я люблю тебя до глубины души. Ты — часть меня. И, скорее всего, лучшая. Твоя мама всегда шутила, что мы были близнецами, которых разлучили в детстве. Не думаю, что это достаточно точное описание. Мы даже и не похожи друг на друга. Я ведь гораздо красивее тебя. — Опти пытается шутить, но я слышу, что ей становится тяжело говорить. — В общем, я пытаюсь сказать, что, наверное, даже у кровных родственников не бывает такой связи, как между нами. Это был дар. Ты был моим даром. Даром, который сделал мою жизнь стоящей. Который наполнил меня любовью и вдохновил жить не унывая.

— Гас, я знаю, что сейчас ты начинаешь принимать мою смерть, иначе не слушал бы эту запись. И я знаю, что ты пытаешься определить, что будешь делать дальше. Я хочу, чтобы ты продолжал писать и выступать. Пожалуйста. Умоляю тебя. Ты живешь на земле не только для того, чтобы быть невероятным человеком, но и для того, чтобы делиться своим непостижимым талантом с остальными нами — простыми смертными. Если тебе нужен пинок под зад, то открой мой ноутбук и найди в нем папку «Вдохновение для Гаса». Я знаю, что, скорее всего, у тебя сейчас не получается писать. Так происходит всегда, когда ты нервничаешь. И я представляю, что мой уход поверг тебя в сильнейший стресс. Пожалуйста, отпусти свою печаль и злость. Пора снова начинать жить по полной, чувак.

Я перевожу взгляд на татуировку на своей руке и улыбаюсь, а она продолжает:

— Прослушай «Вдохновение для Гаса». В этой папке есть несколько моих композиций, которые ты никогда не слышал, и несколько припевов, к которым я не успела написать песен. А также риффы[16]

, которые составляют музыкальную композицию либо её часть. для гитары и аранжировки для скрипки. Также ты найдешь там фразы и слова, которые по каким-то причинам запомнились мне. В этой папке я попыталась собрать все самое лучшее для тебя. Можешь прослушать файлы только один раз, только, пожалуйста, полностью. Я знаю тебя, поэтому не перематывай их лишь потому, что они вызывают тяжелые воспоминания. Будь храбрым, подтяни свои штанишки повыше и сделай это. Что-то из услышанного может кликнуть у тебя в голове и превратится в классную песню. — Она права. Пора.

— И вот еще что. Знаю, если ты сейчас не куришь, то изнываешь от желания это сделать. Поэтому говорю тебе: Ты должен бросить. Я пыталась не пилить тебя, но… бросай. И как можно скорее. Мне хочется, чтобы ты был живым и здоровым. Я говорю это не для того, чтобы надавить на твое чувство вины, а потому что это правда. Я хочу для тебя только самого лучшего. — Опти делает глубокий вдох, и я понимаю, что она была подключена к кислородному аппарату, когда записывала это сообщение. Я слышу, как она с трудом пытается дышать. — Рак — это такая хрень, Гас. Я не хочу того же для тебя, чувак. Пожалуйста, бросай. — Она снова замолкает. И мне очень нужна эта пауза, потому что ее слова бьют меня в самое сердце. Опти и правда не пытается вызвать у меня чувство вины, а просто хочет донести, что курение убивает меня. И впервые в жизни у меня появляется желание бросить. Не необходимость, а именно желание. Это большая разница. И это именно та мотивация, которая заставляет тебя бороться. Я засовываю руку в карман, достаю пачку, которую всегда ношу с собой и выбрасываю ее в мусорную корзину. На мгновение меня охватывает паника, но в динамиках вновь раздается голос Опти и успокаивает меня.