– Да вы разделяете идеи Дикольшеха!
– всплеснула женщина руками в притворном восхищении, - Вольнодумец...

– Он хотя бы может разделять идеи, а не высмеивать чужие, выпячивая свою состоятельность, - перебила Ковь.

Тот брат, чьей жены за столом не было, выставил вперед ладони в примиряющем жесте:

– Дамы, дамы, пожалейте мужчин! Так где, говорите, находится ваше владение, сэр Васкилерох?

...Перед тем, как гостей развели по разным комнатам, Ковь прошипела Васке на ухо:

– Попомни мои слова, неспроста эта грымза на нас так взъелась! Это она во всем виновата, зуб даю! И почему нас не встречала ее сестра? Боится в глаза поглядеть?

– Лучше бы ты язык отдавала. А то зубы на болтливость мало влияют, - огрызнулся Васка, - я кому сказал, улыбайся и молчи, богами заклинаю!

Если Кирочка была очень красивой девочкой, навечно законсервированной в возрасте пяти лет, то перед ее сестрой проблемы утопления не стояло, и она выросла в девушку, пожалуй, даже слишком зрелую для своих пятнадцати. Ради таких, как она, в древности брали города. Единственным ее недостатком в глазах Кови, не понимавшей аристократических мод, было то, что Мила была немного бледновата, ее кожа несла легкий, едва различимый оттенок голубизны, что, впрочем, было неизбежно: все-таки сестра русалки.

Ковь плохо ладила с магичками, которые специализировались на воде. Даже если те были необученные. Однако с этой было нужно поладить, и Ковь дала себе зарок сначала думать, потом говорить.

Мила заявилась к ней в комнату на рассвете, очень напомнив сестренку. Но она этот раз Ковь подготовилась: ночью к ней прокрался Васка и теперь дрых на полу как самый верный на свете страж. Мила запнулась об вольготно растянувшегося на полу рыцаря и не смогла застать Ковь врасплох. И, кажется, оттоптала Васке бок, потому что он с отчетливым звяканьем вскочил и ругнулся, держась за пострадавшую часть тела. Кови показалось, что проснулся он уже после того, как выхватил из сапога кинжал.

Она запалила свечу. Солнечного света, проникавшего в покои через узкую бойницу, было вполне достаточно, но Ковь всегда успокаивал горящий огонь рядом.

– Так это вы те двое, которых нашла сестра?
– Сразу взяла быка за рога Мила.

– А что, кроме нас еще кто-то приехал?
– Делано удивилась Ковь и осеклась, готовая извиниться за вырвавшуюся резкость.

К счастью, Мила не обратила на нее внимания.

– Ну и кто из вас главный?

– Он!

– Она!
– Ответили они дружным хором.

Вопросы этой девушки складывались во что-то, очень напоминающее допрос. Ковь переглянулась с Ваской - да, тот тоже едва сдерживал смех. Очень уж серьезно Мила хмурила бровки и очень уж глупо выглядела ситуация вообще.

– Ладно, кто из вас несет ответственность?

– Смотря за что. Если ей блажь придет - то она. А если мне - то я.
– Пожал плечами Васка и зевнул.

– А так, - подхватила Ковь, - если никто не хочет - никто не несет. Драпаем мы быстро.

– Я бы сказал, очень быстро.

– Что, и совесть не ограничивает?
– Прищурилась Мила.

– Мы, - гордо провозгласила Ковь, - живая формула "мозги плюс сила". Совесть здесь явно будет третьей лишней.

– И кто из вас мозги?

– Я!
– последовал единодушный ответ.

– А сила?

– Тоже я!
– заявили Васка с Ковью хором.

Ковь обиженно скривила губы.

– Ну ладно, - протянул Васка после долгого молчания, - Так и быть, мы меняемся.

Ковь захлопала в ладоши.

– Почему-то мне кажется, что вы не слишком-то серьезно относитесь к заданию.
– Нахмурилась Мила.

– Ты нас разбудила без предупреждения, - пожала плечами Ковь, - мы проснулись, а наша серьезность нет. А можно мы еще поспим?

– Нет. Потом мне никак не удастся с вами пересечься, - отрезала Мила.
– Прошу вас, разбудите свою серьезность - это дело моей жизни.

Не стоило обманываться детской припухлостью щек Милы и наивным взглядом ее огромных голубых глаз: она несомненно умела приказывать. Что-то в ее голосе заставило Ковь сосредоточиться.

– Жизни? Мне показалось, ты неплохо живешь. Тебя же признали?
– Удивилась она.

– Конечно, признали, - фыркнула Мила, - мачехи-то никак забеременеть не могли... Кто бы мог подумать, что эта вечно больная серая моль все-таки сможет, через семь-то лет бесплодных попыток?

– Так вот почему вы с сестрой засуетились?
– Спросил Васка, - Хотите унаследовать замок?

– Мачехи? Так их все-таки две?
– Одновременно с ним спросила Ковь.

– Попробую ответить по порядку... Да, мачехи, да, две, вторую вы не видели на ужине, потому что она очень боится потерять ребенка и не вылезает из постели, болезная.
– Мила презрительно фыркнула.
– А нам с Кирой замок ни к чему, но мы не хотим, чтобы я зависела от Гарпии. Мы давно искали кого-то, похожего на вас...