— Что?..

— Давай потом?

— Вот вы где! — обрадовалась Забава, выскакивая из-за печи. — А мы тут салатик к кашке нарезать успели, а Еремушка еще и чай свой любимый заварил.

— Это какой же? — с подозрением спросила, глядя на покрасневшего до самых ушей молодца.

Когда лечила его случай был. Только-только вставать начал, Еремей, как решил, что по хозяйству помогать надо. Ну что же, думаю, дело хорошее. Посадила за стол. Пакетики с травами выложила прямо перед ним, а рядом листочек кому какой сбор выдать как придет. Не знаю уж как так умудрился, но все перепутал. Мужику одному вместо сбора от запора дал, чай от бесплодия, которым лечила одну молодку, почитай пятый год с мужем живут, а деток как нет, так и не было. Мужик этот как выпил вместо заветного места к жене побежал… бесплодие лечить. В конце зимы двойню принимать буду. Так мало этого, он ко мне за этим снадобьем по три раза в неделю бегает, упрашивает снова дать…

— Обычный малиновый со смородиной, — ничего не подозревая, ответила Забава.

— Хорошо если так.

— Каша поспела, давайте во двор, там стол попросторнее будет, Марфа Владимировна подхватила кочергой пузатый чугунок и прямо так понесла во двор.

— На, вот, — в руки мне всунули две тарелки с перышками зеленого лука, а второй с хлебом.

На улице уже догорала вечерняя зорька. С окружных болот тянулся туман, обещая укрыть своим покрывалом землю до самого утра. Чтобы не остаться в потемках хозяйка выставила на стол масляную лампу сразу превратив увитую виноградом беседку в сказочные кущи.

— Приступим? — улыбнулась, подхватив щербатую деревянную ложку.

После нехитрого ужина, Марфа Владимировна легла. Я же растерла ей спину настоем из листьев лопуха и каштанов, початая бутылочка которого всегда лежала на дне моей походной сумки. Теперь она перекочевала в темные глубины кладовки, где и собиралась остаться в качестве платы за постой.

— У меня за хатой сеновал есть. Туда уж и сена свежего натаскала, коровке, да козочкам на зиму. Кому места в доме не досталось, там ночку скоротать могут. Места у нас спокойные, волков нет, только шакалы да медведи из хищников, но они близко к людям без нужды не подходят… — пробормотала хозяйка мгновенно засыпая.

Выходя уже, под печку оберег сунула. Пусть в доме этом все ладно будет и у хозяев отношения складываются, и скотина здоровой растет.

— … вот я и говорю, — услышала слова Михея, выходя на крыльцо.

— Что говоришь? — кутаясь в платок, переспросила у него.

Вместе с ночной мглой сильно похолодало. Сразу чувствуется — осень скоро.

— Пешком дальше идти придется, — сдала его Забава, двигаясь на лавке и освобождая место для меня.

— Никто слыхом не слыхивал о ведьмином городе. Когда война закончилась каленым железом из памяти людской подробности выжигались, — внес ясность Еремей.

— А коней куда?

— С кузнецом сговорились — присмотрит.

Только бы не свел, присматривая, а то знаю я таких. Но не с собой же через чащобу тащить? Так нужно подумать, что с собой взять, а что вместе с лошадьми оставить. Еще бы обереги сделать, но на каждый по четыре дня уйдет, столько времени тратить нельзя. Придётся на честность людскую надеяться.

— Когда в дорогу решили выдвигаться?

— Можно и завтра, только не с самого утра, нужно едой запастись.

На том и порешили. Я спать на сеновал отправилась, чай не впервой, остальные за столом так и сидели, решая кто, что завтра с утра сделать должен. На сеновале оказался уже большой стог свежего сена, чему очень обрадовалась. Разгребла гнездо в середине и нырнула внутрь. Так теплее будет. Еще сон только-только крадучей походкой стал подбираться ко мне, как оказался спугнут тяжелыми шагами и звуком знакомого голоса.

— Двигайся, а то в темноте зашибу.

Князь наугад пошебуршил руками, расширяя мою норку.

— Вход нужно заделывать, чтобы тепло не уходило, — наставительно прошептал мне прямо в ухо, устраиваясь удобнее, а потом большая, теплая рука легла на талию прижимая к себе. — Я одеяло захватил станет холодно, укройся.

Перевернулась на другой бок заставляя князя лечь на спину и голову у него на плече устроила.

— Попался, голубчик!

— Так я и не отрицаю.

— Тогда сейчас пытать буду!

Попыталась сесть ему на живот изображая победителя, но черканула головой по сухой траве и, набрав полный рот трухи, смеясь упала на широкую грудь.

— Что-то твои пытки больше на награду смахивают, — задумчиво так произнёс, а потом подмял под себя и страшным голосом заявил: — моли о пощаде презренная!

— Молю! — закатила глаза и даже обняла за шею, но потом совершенно некультурно хрюкнула от едва сдерживаемого смеха.

— Слушай, Глаш, — князь откатился в сторону и вдруг серьезным стал. — Давай игры такие прекращать. Я чай не железный или не немощный.

Задумалась на секунду соображая, о чем это он говорит, а как поняла снова хрюкнула от смеха. Да, что же это со мной сегодня?

— Тебе смешно… пока… О чем спросить хотела?

Богатырь снова сгреб меня в охапку, как стог полевых цветов, что носит деревенский парнишка своей первой возлюбленной. Потерлась щекой о широкую грудь.

— Рассказывай.

— О чем?

— О том, что от меня скрываешь.

— Ничего особенного.

— Сейчас обижусь! — пообещала, а сама завозилась удобнее устраиваясь.