— Даже не поздороваешься с отцом? — спокойно так спросил, но как-то разом шум стих.

Не ожидали бояре, что так просто царь свое родство признает. Спешилась, подошла ближе, не зная, что сказать. Неловко.

— Батюшка! — задорно закричала царевна и кинулась ему на шею обниматься.

— У меня самая лучшая сестра на свете! Почему раньше нас не познакомил? Я бы точно в гости к ней ездить стала бы, да жить иногда! Знаешь, как весело вместе путешествовать? Она столько всего знает. Я даже лешего видела! Представляешь? И русалку… только издали, страшные они какие-то. Если раньше была тишина, так теперь даже мухи замерли, ожидая реакции венценосных особ.

— Лиза! — ахнула царица. От восторга загорелись глаза братца. Ой, чую теперь мне воспитанием подрастающего мальца заниматься придется. Как говориться, сама напросилась. Лучше бы я с бабкой лечить осталась.

— Эта та самая?

— Ага! Ты себе не представляешь, что она сделала… — так и вися на отцовской шее, начала рассказывать царевна.

— Лизавета! — прикрикнула на сестрицу мать, а отец как-то по-доброму улыбнулся мне и предложил.

— Поговорим?

Кивнула. Разве ж отвертишься? Отец провел меня в ту самую горницу, где, помнится, мы с царицей разговаривали, только на трон садиться не стал, а устроился на лавке возле окна и мне приглашающе махнул. Мол, садись, чего там стоишь. Подошла и на самый краешек опустилась, словно опять бабушке экзамен сдавать приходится. Она меня так гоняла, думала никогда не смогу на все вопросы ответить…

— Как дорога?

— Отлично.

— Слышал ты чуть не умерла?

— Бывает.

Царь усмехнулся и ближе подвинулся, взял мою ладошку в свою.

— Ты на мать свою очень похожа… И от этих простых слов будто лед растаял.

— Разве что волосами, — усмехнулась в ответ.

— Не только… Я рад, что теперь нет нужды таиться. Сможем стать друзьями? Как думаешь?

— Почему нет. Я всегда мечтала об отце… только не думала, что он таким окажется.

В горницу зашла царевна с княгиней, а следом князь с Михеем, а я на постоялый двор засобиралась.

— Может, у нас поживешь? — с надеждой спросил отец. Помотала головой.

— Мне в Петушке привычнее, да и бабушка там ждать будет. Расстроился, но спорить не стал. Правильно, чужие мы. Пока.

— Ты останешься на свадьбу сестры?

Затравленно посмотрела на князя и заметила, что царевна такой же взгляд на Михея бросает. Забавная штука жизнь…

— Нет, у меня хозяйство бесхозное осталось. Нужно домой.

— Раз хозяйство… — отец как-то странно улыбнулся, но продолжать не стал.

Как и удерживать, просто на следующий день прислал гонца с копией родового дерева на котором и мое имя появилось. Да записку короткую велел передать: «Доченька, думал у тебя спросить хочешь ли царевной быть, да только судьба сама все решила. Наверное, раньше нужно было твою мать убедить, да я боялся ее расстроить. Не хотела она, чтобы люди на тебя косо смотрели. Потерпи до Яблоневого дня, тогда все хорошо будет».

О чем это он? Праздник через три недели. Нет так долго в столице я не продержусь. Вздохнула и снова перечитала записку. Признал-таки не только перед людьми, но и перед потомками дочь свою не законную.

— Ну и как тебе царевной быть? — заглядывая через плечо, поинтересовалась Забава.

Пожала плечами. А что собственно во мне изменилось? Уши отросли или хвост? Да и характер вряд ли поменяться успел.

— Не ценит она своего счастья, — громко рассмеялась сестрица и подхватив нас под руки, потащила красные сапожки мерить.

На празднике должны же мы красою своей щеголять? Три дня втроем: Забава, царевна и я, с утра до ночи носились по торговым рядам приданое собирая. Еремей хотел своих денег дать, да я заупрямилась. Неужто сестру свою названную не смогу прилично замуж отдать? И царевна меня поддержала, тайком от матушки притащила серебряную тарелочку и ложечку.

— Для будущего наследника, — заявила, вручая в руки зардевшейся Забаве. А потом еще и мешочек с золотом сунула, чтобы и сиротке нашей не стыдно было в семью новую входить.

— Себе почему преданное не выбираешь? — спросила у нее.

— Так собранно уже давно. Матушка каждый год что-нибудь покупает, на трех возах теперь не увезешь. Представила куда именно поедут три воза и погрустнела. Хлопоты хлопотами, а чем дальше, тем сильнее тоска на душу ложиться.

— Будет тебе, — погладила меня по руке сестрица.

— Думаешь, я счастлива сильно? Одна надежда на отца. Он мне по секрету от матушки сказал, что постарается нашу проблему с женихами решить. Грустно улыбнулась в ответ. Такое решишь. Знаю, что все договорные браки так скрепляются, но как же бывает от этого плохо!

— Нечего о грустном разговаривать, — влезла подруга.

— Мы к свадьбе готовимся али к похоронам?

Дружно кивнули соглашаясь. Будто почувствовав наше настроение все дни до свадьбы ни Ольгред, ни Михей даже тени своей на наш постоялый двор не откидывали, а Лизавета, наоборот, в соседнюю комнату перебралась.