— Будьте уверены, я передам ваши пожелания, сеньор. А теперь прощайте.

— Я иду следом за вами, ваша милость, у меня больше нет дел в этом клоповнике, — пренебрежительно отозвался Луис-Антонио и тут же заискивающе добавил: — Холодными зимними вечерами меня будет греть мысль, что один наш общий знакомый лишится головы.

— Будьте уверены, это скоро произойдет.

Двое заговорщиков давно ушли. В таверне становилось слишком шумно и людно, но Каталина продолжала сидеть с застывшим лицом, неподвижно уставившись в пространство. Что за бумаги передал Луис-Антонио этому незнакомому идальго? И о ком шла речь в разговоре? Кого кузен мечтал видеть мертвым? Кто стоял у него на пути? Неужели… но она не могла и помыслить о том.

— Донья Каталина, — Марко подошел совсем неслышно, — ваши комнаты готовы, пора подниматься наверх. Скоро здесь станет слишком оживленно.

Она окинула зал отсутствующим взглядом и тихо попросила:

— Проводи меня до комнат, Марко.

Когда она поднялась из-за стола, обеденные тарелки оставались все такими же полными, как и три четверти часа назад. Каталина не притронулась ни к одному из блюд.

Наверху перед дверью она предупредила Марко:

— Завтра на рассвете я передам послание, которое нужно доставить как можно скорее моему отцу, сеньору Пересу. Это очень важно. Кто-то из твоих ребят должен отвезти это письмо, тот, кому ты лично доверяешь.

— Я понял, сеньора, — коротко кивнул командир их маленького отряда, не вдаваясь в дальнейшие расспросы. — Маноло справится с этим заданием лучше, чем любой другой. Он еще успеет вернуться и нагнать нас в Кастилии.

Незадолго до рассвета быстроногий вороной понес высокого смышленого паренька с умными проницательными глазами к южным воротам города, тогда как остальные путники двинулись в противоположном направлении. Они неспешно проехали Альбасин с его рыночными площадями и торговыми лавками, церквами и банями, свернули по узким улочкам к свежеокрашенным белым домам, растянувшимся вдоль мерно протекающей Дарро и Каталина в очередной раз восхитилась творением мавританских мастеров. На вершине холма Аль-Сабика, в окружении буйной растительности, вязов, дубов и бука, гордо возвышался Красный замок или Альгамбра, грандиозное сооружение эмиров Гранады с непревзойденными по роскоши дворцами, садами и парковыми аллеями, множеством искусственных водоемов и фонтанов, обнесенный толстыми зубчатыми стенами и крепостными башнями. Современники называли замок по-разному — город в городе, цитадель Гранады, «земной рай». Здесь все было для жизни, Альгамбра спокойно могла выдержать многомесячную осаду. Однако со временем все изменилось. Эмират пал, и Красный замок превратился в резиденцию испанских королей, радуя новых владельцев своими причудливыми залами, двориками и павильонами.

Спустившись по пыльной дороге с холма и выехав из начавшего пробуждаться города, группа всадников обогнула горный склон Сьерра-Невада и устремилась на северо-восток по пустынному плоскогорью в сторону утопающего в зелени и оливковых рощицах Хаэна. Через два дня путники прибыли в Линарес, а оттуда, не мешкая, направились в сторону Кастилии. По пути им встречались маленькие деревушки бедняков и окрестные поместья знати, хвойные и широколиственные леса, обширные поля с вольно пасущимися отарами овец, плантации виноградников и фруктовые сады, но чем дальше они продвигались вглубь Пиренейского полуострова, тем сильнее ощущалось присутствие зимы.

Днем было тепло и ясно, а к вечеру, когда солнце садилось за горизонт и на землю опускались сумерки, Каталина и Пилар заворачивались плотнее в плащи и усаживались ближе к огню. Ночи становились длиннее и холоднее, а дни все короче, и Каталина очень жалела, что оказалась столь непредусмотрительной и не послушалась Беатрис, которая настойчиво предлагала взять с собой теплый багаж. Ко всему прочему на одном из постоялых дворов она съела рыбу, обильно посыпанную пряными травами, так по обыкновению хозяйки маскировали несвежую пищу, и на следующее утро почувствовала слабость и головокружение. Вынужденная остановка и лечение местными отварами настроение ей не прибавили. Теперь она переживала, что может разминуться с мужем. Вдруг, в этот самый момент, пока она лежит в постели, он вздумает возвратиться на виллу и как раз проезжает мимо этого треклятого постоялого двора? Недолго промучившись и решая, стоит ли заранее предупредить о своем внезапном визите Себастиана или так и оставить свой приезд в неведении, она подозвала Марко и велела отправить вперед кого-нибудь из охранников.

К середине третьего дня Каталине заметно полегчало, хотя она по-прежнему ощущала некоторую слабость, все же утренняя дурнота отступила, и путники двинулись дальше. Возле живописного местечка Вальдепеньяс их нагнал Маноло. Он сообщил, что сеньора Переса дома застать не удалось потому, как дон Педро отбыл в Мадрид по делу «чрезвычайной важности» и донья Вероника передавала, чтобы дочь попросту не волновалась, они уже знают управу на Луиса-Антонио. Каталина пробежала глазами ровные строчки письма, где мать настоятельно просила ее не вмешиваться в их дела с отцом, что они сами разрешат назревший спор, однако она ни словом не упомянула о том, как именно они собирались это сделать. А в конце короткой записки сеньора Перес высказала предположение, что к весне сей конфликт, она надеется, будет полностью исчерпан.

Каталина, перечитав послание, нахмурила тонкие брови и, ненадолго задумавшись, вновь обратилась к Маноло:

— А матушка ничего не добавила к этому письму? Может быть, что-то сказала?

— Нет, сеньора, она ничего не сказала.

— Ты уверен? — продолжала допытываться маркиза.

Молодой охранник покраснел до корней своих рыжих волос и ударил в худощавую грудь кулаком:

— Пусть Всевышний покарает меня на месте, сеньора, если я соврал!

С выпученными глазами и шляпой набекрень Маноло походил на взъерошенного воробушка, и Каталина против воли не удержалась, сморщила тонкий носик и заливисто захохотала. Маленький отряд дружно вторил ей, и вскоре вся долина огласилась грубым смехом и веселым подтруниванием товарищей по оружию.

— Я верю тебе, Маноло, — улыбаясь, кивнула Каталина.

— Ваша матушка только сказала, что «все будет хорошо» и напоследок пожелала доброго пути.

Каталину вполне успокоили слова посланца, и оставшуюся часть пути она проехала с легким сердцем, сосредоточенно обдумывая предстоящий разговор с Себастианом. Столько вопросов роилось в ее голове, что она не знала, с чего начать. За последний месяц, что они не виделись, она много всего перебрала в уме, но так и не пришла к единому решению. Почему он покинул ее, оставив одну на берегу? А когда она возвратилась на виллу, оказалось, что он внезапно уехал. Ни письма, ни записки, никакого намека. Он просто исчез! Сначала она думала, что он отправился по делам в Малагу, однако быстро выяснилось, что маркиз вовсе не в порту, а далеко от побережья, в своем родовом имении в Кастилии!