Каталина, бегло оглядев вереницу из слуг и не заметив среди них высокой фигуры в сером плаще, с удивлением обернулась к Родриго.

— А где… маркиз? — тихо выдавила она из себя.

— Не волнуйтесь, донья Каталина, вы скоро встретитесь с дядей, — избегая смотреть на нее, молодой человек устремился к крыльцу и нарочито громко сказал: — А теперь, ваше сиятельство, прошу, познакомьтесь с вашим новым домом и его обитателями, нашими верными и преданными помощниками. Поприветствуйте свою сеньору, — сухо обратился он к слугам, — перед вами сеньора Каталина Перес де Кабрера де ля Фуа. Отныне донья Каталина — ваша хозяйка, поэтому вы должны беспрекословно слушаться и подчиняться ее приказам, как дону Себастиану или мне.

— Добрый день, донья Каталина, — довольно радушно поприветствовал ее дружный хор голосов. — Желаем вам долгих лет жизни, любви и счастья с сеньором маркизом!

Каталина немного растерялась, она никогда не имела в подчинении такого количества слуг. На вилле Сент-Ферре многое отличалось от того, к чему она привыкла, и даже слуги здесь выглядели иначе, чем в ее родном поместье. В первую очередь обращала на себя внимание их степенность. Отлично вышколенные, они знали себе цену, поэтому в движениях были размеренны и неторопливы, хотя последовательны и предупредительны.

— Благодарю, — сдержанно ответила молодая маркиза, одним взглядом оценив обстановку.

— Теперь позвольте представить вам нашу домоправительницу, — продолжал Родриго, указывая на высокую женщину в льняном зеленом платье, своим гордым видом демонстрирующую ту важную роль, которую она играла в жизни обитателей Сент-Ферре. — Это Беатрис. Она долгие годы служит в Сент-Ферре и знает о поместье гораздо больше, чем дядя, — прибавил он шутливо.

— Это потому, — не преминула вставить слово дородная женщина, испытующе разглядывая молодую маркизу, — что ваш дядя, дон Родриго, не намного старше вас самого, а я была кормилицей дона Себастиана и хорошо знала прежних сеньоров этой виллы, — Беатрис, с удовлетворением отметив изменившуюся в лице Каталину, с завидным усердием подчеркнула: — Замечательно, дон Родриго, что вы позаботились о жене нашего сеньора и доставили к нам маркизу в целости и сохранности. Погода зачастую преподносит нам сюрпризы, но, слава Богу, все уже позади.

Она выразительно посмотрела на Родриго, и тот под пристальным взглядом темных глаз вынужден был выпустить изящную ручку Каталины из своей порядком вспотевшей ладони. Кормилица Себастиана с самого детства вселяла в него благоговейный страх.

— Теперь, — довольно кивнула седовласая матрона, — вы можете оставить нас, дон Родриго, и более не волноваться за донью Каталину. Я сама покажу сеньоре ее новый дом и покои. А у вас наверняка найдутся дела поважнее. Утром пришло письмо от сеньориты Пако де Меласкес из Малаги. Я распорядилась, чтобы его доставили в ваши комнаты.

— Премного благодарен за расторопность, — скрипнул зубами Родриго и обратил извиняющий взор на Каталину, — мы еще увидимся, сеньора, — и не успела она моргнуть и глазом, как он спешно ретировался.

Экономка тем временем, старательно не замечая досадливое выражение, мелькнувшее на прекрасном личике Каталины и понимая, чем оно было вызвано, начала знакомить новую госпожу с домашней прислугой.

— Это Анселмо, наш дворецкий, — она указала длинным пальцем на тонкого и высокого, словно шест, смуглого невзрачного мужчину со впалыми щеками и худыми костлявыми запястьями.

— Надеюсь, донья Каталина, вам понравится ваш новый дом, — на удивление бойким голосом откликнулся Анселмо и почтительно кивнул, при этом его глаза блеснули юношеской живостью.

Каталине оставалось только подивиться неожиданному преображению уже немолодого дворецкого, как Беатрис продолжила говорить:

— А это наша кухарка Пепита со своими сыновьями-поварятами Бласом и Лино, — и домоправительница коснулась пухлого плеча рыжеволосой поварихи.

Пышущая здоровьем женщина, улыбаясь во весь щербатый рот, подтолкнула вперед двух розовощеких, упитанных мальчиков лет девяти и звонко протараторила:

— Добро пожаловать в Сент-Ферре, сеньора.

Крепко сложенные близнецы с рыжими курчавыми волосами и курносыми носами, изумленно выпучили голубые, как ясное небо, глазенки и пролепетали в унисон:

— Будьте счастливы, добрая сеньора!

— Благодарю, — очаровательно улыбнулась Каталина, и мальчишки засияли от восторга.

После того, как Каталине поочередно представили горничных, служанок, прачек и остальную, необходимую в большом хозяйстве челядь, она почувствовала, что от избытка полученных сведений, имен и обязанностей каждого из слуг у нее просто-напросто закружилась голова. По-видимому, утомительный переезд и состояние общей нервозности давали о себе знать. Но, не желая никого обидеть или выказать невольного пренебрежения, она улыбалась и кивала каждому, находя нужные слова на их незамысловатые приветствия и добрые пожелания.

Беатрис же, отмечая редкостное терпение и спокойствие молодой маркизы, продолжала довольно кивать, не спуская цепкого взгляда с новоприбывшей сеньоры. Маркиз не мог сделать выбора лучше. По крайней мере, златовласая красавица с фиалковыми очами и молочно-сливочной кожей, совсем необычной для их жарких мест, поражала с первого взгляда не только своей красотой и обаятельной улыбкой, но и сумела расположить к себе неподдельной искренностью.

Как только с соблюдением формальностей было покончено, Беатрис распустила слуг по своим обычным делам и повела изрядно притомившуюся сеньору в дом.