– Ветер, - тихо прошептала я.

– Ничего с ним не случится, - теперь уже ругался отец.
– Даже если птаха под воду уйдёт, что сомнительно, поскольку это своего рода лодка, а дерево не тонет.

Да, но...

– Он плавать не умеет?
– спросила мама.

Их слова успокоили. Вспомнились слова мужа, что поддержка дельфинов ему нужна для того, чтобы вернуть пташку обратно. И правда, чего распереживалась?

– А откуда вы узнали про чадо?

– Так тебе плохо стало, ты за живот схватилась, стараясь его защитить, - пояснила мама.

Её объяснения успокоили. Не хотелось бы, чтобы всё селение знало.

Но как там Ветер?

– Как он?

– Возвращается, - ответил младшенький, сидя у окна.

– Хорошо. Пообещай, что без крайней необходимости сливаться сознанием не будешь. Понимаю, что ты можешь, одна из немногих, кто может. Но рисковать малышом не стоит, - просил отец.

– Я постараюсь, но не обещаю.

Отец обиделся, а может, и расстроился, что я уже не его маленькая девочка. А я не хотела обещать.

– Ладно. Готова?
– погладив бороду, спросил он.

Я кивнула, показав на узелок.

– Хорошо. Давайте все садитесь за стол.

Мои возражения, что уже завтракала, не учитывались. Питаться надо хорошо, сил потратила много. Как знать, может в дороге понадобятся мои способности. Так говорил отец. Вздохнула и покорилась. Теперь вот мужа слушаться следует. Поэтому и не дала обещание, одного мужчины и его условий мне хватает. Хоть в чём-то своим умом жить. Пока ели, я глядела то на маму, то на отца, а то на братьев, постаравшись запомнить каждую чёрточку их лица.

Вставая из-за стола, вдохнула полной грудью. Мне будет не хватать всех их. Смахнула подступившую влагу.

Встречали мы Ветра всей семьёй, да не только нашей. Тенька, Мрия да Дана тоже здесь были со своими семьями. Грусти на их лицах не было. А вот Зорк выглядел вяло, синяки под глазами. Будто всю ночь не спал. Отвернулась от него, целиком наблюдая за пташкой.

Вскоре пташка впорхнула на ветку. Все встречали Ветра, а мне неловко было перед Зорком. Я стояла в отдалении, потупив взор.

Ветер выгрузил мешки, передав их моей семье. Взял мой узелок.

Неужели про меня забыл?

Слёзы обиды жгли душу. Так и улетит без меня?

Тень закрыла солнышко.

– Ты решила остаться?
– спросила тень голосом мужа.

– А можно?

– Нет!

– Так ты идёшь или тебя отнести?

– Там Зорк, - прошептала я, будто это должно было объяснить моё поведение.

– Ты хочешь, чтобы он думал, что ты несчастна с другим? Что он был прав, сражаясь нечестно?

– И что же мне, улыбаться?
– я смахнула слёзы и посмотрела на собеседника.

Он же был серьёзен. Зелёные рисунки вновь проступили на лице.

Наклонился ко мне и прошептал:

– Люблю тебя!

Чем вогнал в краску.

– Пойдём?

– Можно я поговорю с ним?
– попросила супруга.

– Хорошо.

– Ревнуешь?
– спросила, вместо того, чтобы идти к Зорку. Ответ почему-то был важен.

– Да. Но доверяю тебе.

Я кивнула. Набрала побольше воздуха, чтобы набраться духу поговорить с Зорком.

Ветер пошёл садиться на своё переднее место.

Все уже сели в пташку, сопровождающие отошли. Остался лишь Зорк неподалёку.

На тяжёлых ногах подошла к нему.

– Зорк.

– Вью.

Молчим.

– Зорк.

– Вью.

Вновь тишина. Даже поговорить не о чем.

– Помнишь, ты говорил, что моё счастье тебе дороже своего?
– нашла, что сказать.

– Помню.

– Мы о многом мечтали, но вышло всё иначе.

– Давай сбежим?
– вдруг предложил он. Вот только раньше предложение было заманчивое. А сейчас - всё не то. Кроме боли в сердце ничего не осталось. Не лежала душа больше к этому молодому человеку.

– Нет, - подумала, что хочу объясниться.
– Поздно, Зорк. Я ношу под сердцем его дитя. Наше дитя.

– Я воспитаю его как своего.

– Нет. Прости. Ты поступил подло. Ты убил во мне все те нежные чувства, опозорив на всё селение. Как ты мог?

– Ты сказала, что простила.

– Так и есть. Я также сказала, что больше тебя не люблю. Потому что ты убил нашу любовь.

– А если бы я тогда не сказал тех слов?

– Возможно, я бы сбежала до свадьбы. Но не после. Извини. Но теперь я принадлежу другому. И я хочу этого.