– А мясо?
– осторожно спросил он.

Меня вновь начало тошнить. Пришлось нырнуть с головою.

Ощутила, как меня что-то коснулось. Я обернулась под водою. Солнышко уж давно село, поэтому здесь была кромешная темнота.

Меня обвили со всех сторон. Дивно, но страха не было. Просто я оттолкнулась, чтобы выплыть на поверхность. Это, и правда, оказался Ветер.

– Я не буду принуждать тебя есть мясо, а также готовить его. Но ты позволишь хотя бы изредка, если мне сильно захочется, отведать его у матушки?
– осторожно спросил он.

Мог бы просто велеть. Правда, тогда я бы его возненавидела, скорее всего. А он идёт на уступки.

– Хорошо.

– Мама сейчас наверняка приготовила что-то мясное.

– Я не буду есть.

– Если совсем откажешься, она обидится.

– Я не буду есть мясо и яйца, - уточнила я.

Ветер вновь задумался.

– Ладно, попробую что-то сделать. Ты не против, если я поговорю с матушкой о твоих предпочтениях?

– Идёт.

– Вода ещё прохладная, вылезаем?

– Она теплее нашей.

– Это тебе так кажется. У нас здесь холоднее, чем в ваших краях. Да и темно. Ты ведь не видишь во мраке. Может быть опасно.

Вспомнила о невидимой угрозе.

– Хорошо. Выведешь меня отсюда?

Супруг поглядел вверх, на светящиеся огоньки. Отплыл немного, удерживая мою руку. Потом обнял за стан, нырнул. Я ощутила толчок, и мы выскочили на поверхность, пролетели немного по воздуху и оказались на нижней ветке.

– Ну как? Выдержишь совместный ужин?
– участливо спросил он, так и удерживая меня в объятиях.

– Не знаю. Я постараюсь. Только не говори при мне о еде, ладно? Особенно про мясо.

– Хорошо, Огонёк.

И он понёс меня, перепрыгивая с ветви на ветвь, пока не очутились у его дома, подсвеченного множеством жёлтых огоньков.

Уже оба родителя возились внутри дома. Сейчас у меня была возможность осмотреть дом. Полати были, печь, стол, лавки, сундуки. Всё, как и у нас.

– Дочка, тебе плохо?
– подскочил отец.

– Уже лучше, благодарю.

– В холодной воде купались? Ветер,поднимайтесь в твою горницу да в тёплый чан сажай жену.

– Всё в порядке, - попыталась я возразить.
– Не стоит беспокоиться.

– Так, пошли мыться и переодеваться, быстро!
– прозвучало повеление свёкра.

Перечить расхотелось. Муж отвёл меня наверх.

Горенка выглядела уютно, правда, тесновато. Возле широкой лежанки, примыкающей к одной стене, был узкий проход с трёх сторон. Вот только дышать тут было нечем.

– Душно, - пожаловалась я.

– Сейчас окна открою, - муж подошёл к одному, зажёг свет. Довольно яркий, жёлтый.

А я рассматривала их окна. Прикоснулась к ним даже. Прозрачная твёрдая поверхность, почти не искажающая остальной мир.

– Это стёкла, - пояснил супруг.

– А у тебя братьев и сестёр нет?
– спросила осторожно. Просто детей не встретила. Непривычно как-то.

Супруг, меж тем снял с себя мокрую одежду. Задумался, куда деть, положил на небольшой отвесной сундучок с несколькими ручками.

– Моя сестра прошлым летом замуж вышла. А братья разъехались кто куда. Старшие оженились уж давно, живут в этом лесу. А младшие улетели.

– Почему?

– Я ж говорил, все в разные стороны полетели. Невест на стороне искать.

– А маленьких братьев и сестёр у тебя нет?
– спросила я, заглядывая за дверь, за которой скрылся муж. Там было ещё одно маленькое помещение, в котором помимо чана имелось что-то похожее на отхожее место.

– Нет. Младшему двадцать. Нас девятеро у родителей. Больше Всевышний не послал.

– Твои родители молодо выглядят.

Я узрела огромный чан, куда влезли бы мы оба. Муж что-то там делал, и вода стала прибывать.

– Это что?
– удивилась я.

– То, что я подарил вашему селению. Водопровод. У нас здесь в каждом доме.

– Это ты сделал?
– удивилась я.

– Да. Ещё лет пять назад. Вода подогревается.

Я потрогала прозрачную жидкость, поднесла в ладошке к носу. Запаха не было. Хлебнула. Чистая вода, вкусная, но не такая, как роса или дождевая.

– Слишком горячая. У нас даже летом такой нет. Разве что, варим что-то.

– Залезай!
– велел супруг.

Я собиралась прямо в одежде влезть. Но меня остановил он: