Свора "Уличные Громилы" была частью большой семьи по крови и оружию Тихони. По субъективному мнению Качана, его группировки была не простой уличной шайкой, не пушечным мясом как иные малочисленные банды семьи, а настоящей боевой единицей, отрядом особого назначения, предназначенным исключительно для выполнения специальных, особенно важных заданий. Качан лично был знаком с Тузом - главарем всей семьи, и очень дорожил этой связью. По личному поручению Туза, его группировка выполнила несколько сложных и рискованных заказов по устранению некоторых "портящих воздух" клоунов, поэтому Качан уверенно считал, что его отряд стоит на хорошем счету в семье, а лично он является одним из близких приверженцев главаря.

Правда Качан не находил ответов, почему Туз до сих пор официально не представил его и членов его боевой группы в качестве особо приближенных членов семьи на еженедельной сходке вожаков группировок банды Тихони. А ещё самолюбие Качана слегка ущемляло то, что на еженедельных сходках, Туз никогда не обращался к нему по кличке (как это он делал при общении с некоторыми главарями других отрядов), а всегда для общения с ним использовал речевой оборот типа: "Эй ты... Как тебя там..." или "Эй ты, грязный ублюдок...". Но Качан легко переубеждал себя, что понижая в такой способ его статус до уровня обычного главаря заурядной шайки, Туз лишь пытается подначить его к свершению новых боевых подвигов.

В действительности дела обстояли совершенно иначе, чем представлял себе лидер "Уличных Громил". Качана (хоть Туз и не догадывался, что его именно так зовут) и тем более членов его мелкой шайки, Туз как раз таки и считал эталонным образцом "пушечного мяса", примером "преданных безмозглых головорезов" готовых умереть за него и его идеи, без каких-либо колебаний и душевных смятений. Таких фанатичных идиотов, как неоднократно заявлял сам Туз в кругу своих приближенных, должно быть как можно больше в банде Тихони. Объяснял он свою точку зрения, предельно просто: "Они исполнительные, трудолюбивые, готовые браться за самые отчаянные мероприятия и их легко можно пустить в расход, не ощущая особых потерь в целом для семьи".

Не догадываясь о реальном положении дел, веря в исключительность своей банды, Качан с неистовым рвением, на пределах своих умственных способностей, ограниченных скупым интеллектуальным уровнем, подошел к созданию идеальной (или как он любил выражаться среди своих "профессиональной") боевой единицы. Фундаментальными основами в формировании такой ударной ячейки семьи стали железная дисциплина и высокий уровень боевого духа внутри группировки. Качан постоянно готовил своих бойцов к "особому случаю" (правда, очень туманно осознавая, когда именно тот представится), который должен был стать звездным часом банды "Уличные Громилы" и вывести её в единоличные лидеры среди прочих группировок семьи. А его сделать любимчиком Туза.

Учитывая, что интеллектуальный уровень рядовых членов банды недотягивал до интеллекта их лидера, с какими-либо противоречиями или разногласиями на своем пути Качан не сталкивался. Кроме того, противоречия и разногласия считались грубым нарушением дисциплины и принципа единоначалия банды. Любые возражения рассматривались, чуть ли не как акт диверсии, заговор против авторитета вожака, поэтому отсутствовали как таковые.

Типичный распорядок дня банды выглядел примерно так: с утра Качан и его бригада в удаленных частях Гетто оттачивали свои навыки по стрельбе из разных типов оружия. Затем Качан вел своих бойцов в импровизированный тренажерный зал, находившийся в одном заброшенном доме на границе "центрального" и "нижнего Гетто", где парни часами напролет поднимали тяжеленные предметы (кирпичные блоки, обломки, арматуру), специально приспособленные для занятия бодибилдингом, наращивая мускулатуру и развивая физику своих тел. Во время обеда Качан проводил идеологические нравоучения, для укрепления и без того высокого уровня боевого духа. После плотной трапезы наступало долгожданное время отдыха, длившееся до наступления сумерек. Вечер так же начинался с обильного ужина, а после наступления темноты группировка выбиралась на "ночную охоту".

"Охота" была ключевым пунктом ежедневных тренировок банды. Если иные этапы тренировок могли быть перенесены или пропущены по каким-то причинам, то возможность переноса или отмены ночной охоты полностью исключалась.

Во время охоты члены группировки закрепляли и оттачивали свои навыки военного искусства в реальных условиях, что было самым действенным способом подготовки к "особому случаю", когда, по словам Качана, начнется настоящая "мясорубка" и только лучшие сумеют пройти через это испытание. Кроме того, тренировка укрепляла сплоченность собратьев по оружию, позволяла усовершенствовать командное взаимодействие между членами группировки и подготовить "громил" в психологическом плане к войне, убийствам, жестокости и крови.

Объектами нападения в ходе ночной охоты становились либо патрульные роботы, либо жители "нижнего Гетто". В случае, когда охота велась на патрули, Качан ставил перед своей бригадой следующие задания: незаметно выследить патруль, внезапно напасть на патрульных, исключая возможность вызова подкрепления, разгромить противника, похитить оружие и боеприпасы у "мертвых" роботов и незаметно вернуться в логово без "хвоста".

Когда объектами охоты становились обычные жители Гетто, перед группировкой ставилась особая задача: не только победить противника, но и оставить в живых несколько тел. Пойманных субъектов ожидал сущий кошмар: их избивали до потери сознания на месте событий, а затем затаскивали в удаленную от центра Гетто постройку, куда даже гипотетически не мог наведаться ни один патрульный, где их жестоко истязали, выпытывая какие-то секреты (даже если у жертв не было никаких секретов), а затем хладнокровно убивали. В такой способ Качан закалял своих ребят к убийству и жестокости - основным атрибутам предстоящей войны, которая, по мнению Качана, вот-вот должна начаться.

В кругу семьи, периодично всплывали слухи о планах Туза по единоличному захвату власти в Гетто, путем полного уничтожения банд крашеных петухов (банды Изгоев) и пижончиков (банды Пижонов). В основном, главари иных группировок банды Тихони не воспринимали данные слухи как правдоподобные или реально осуществимые. Развертывание полноценной войны в середине Гетто могло повлечь жестокое наказание со стороны администрации Города Ангелов адресованное инициаторам данной суматохи. К тому же, многие скептически оценивали шансы банды оказаться триумфатором в этом противостоянии. А это значило (и многие это прекрасно понимали), что в случае объявления войны другим бандам, существовала огромная вероятность того, что Тихони только потеряют аккумулированную за годы относительного спокойствия власть, а некоторые ещё и простятся с жизнью. Поэтому, по большому счету, всех, в том числе и самого Туза, устраивал бездоговорной триумвират, господствующий в Гетто. А всплывающие время от времени слухи о войне, были ничем иным, как беспочвенными миражами, особо бурной фантазией непонятного кого, а, следовательно, чистой воды утопией.