Снайпер быстро подбежал к стулу, к которому был привязан его напарник. Посмотрел на своего друга, он ужаснулся: Кой выглядел так, словно его лицо побывало в мясорубке: громадные черные отеки под глазами, блестящие кровоподтёки на щеках, ушах и подбородке, опухший нос размером с картофелину, залитые красной краской глаза. Большая часть передних зубов Коя были выбиты или поломаны. Десны щедро кровоточили.

– Снайпер...
– продолжал стонать Кой.
– Помоги мне... Мне очень больно.

– Потерпи секунду...
– ответил Снайпер.
– Сейчас будет легче.

Снайпер положил свою бластерную винтовку на грязный пол, залитый каплями мутно-алой крови, и снял с плеч рюкзак. Расстегнув молнию, Снайпер бережно достал сонного Майкла.

– Снайпер...
– прохрипел Кой.
– Здесь только три бандита?

– Да...
– с замешательством ответил Снайпер.
– А что?

– Изначально их было шестеро, Снайпер...
– проскулил Кой.

В следующую секунду Снайпер вспомнил о небольшой пристройке, располагавшейся достаточно близко к ангару, что бы услышать выстрелы. Как только он подумал о том, что в пристройке горел свет, что соответственно указывало на то, что в строении кто-то был, снаружи до него донесся едва различимый хлопок, похожий на слабый взрыв. Мозг Снайпера сразу же выдал подсказку, что характерный звук могла издать дверь, которую наспех захлопнули. "А это значит, - диктовал дальше мозг, - что бандиты уже бегут к тебе!".

Немедля ни секунды, Снайпер резким движением запихнул Майкла обратно в рюкзак и застегнул за ним молнию-застежку. Тотчас он толкнул ногой стул Коя, что бы тот перевалился на бок и в это мгновение около дверей послышались тихие голоса.

"Они уже здесь..." - запаниковал Снайпер и прыгнул к лежащей на полу винтовке.

Сделав небольшой кувырок, во время которого ему удалось подобрать свое оружие, Снайпер вышел на позицию для стрельбы сидя, как раз в тот момент, когда в дверном проеме появилась первая злобная физиономия. Вместо того что бы выстрелить по бандиту, Снайпер выстрелил в электроблок с рубильником, находившийся у дверей при входе, и под покровом новорожденной темноты сделал несколько беззвучных перекатов в сторону.

В то место, где только что сидел Снайпер посыпались оранжевые искры-пули. В дверном проеме показались яркие мимолетные вспышки. Снайпер, находясь на безопасном расстоянии от места обстрела, ориентируясь по залпам бандитских орудий, выстрелил три раза в ответ. Склад наполнила смятенная тишина.

Досчитав до десяти, набрав полную грудь воздуха, пропитанного пороховой гарью, Снайпер на несколько секунд включил фонарик на своей винтовке. Мощное чувство страха сжало его горло и стиснуло ему грудь. Выстрелов не последовало. Снайпер выдохнул с облегчением. Тишина, нарушаемая лишь тихими стонами Коя, продолжала властвовать внутри склада. Бандиты были мертвы.

Снайпер выпрямился, включил фонарик на каске и направился к Кою.

– Это очень плохо...
– бросила Дымка, не отрывая взгляда от монитора Х-гейджа, после того как Снайпер закончил рассказывать о своем ночном приключении.

На лице Снайпера возникло явное непонимание.

– Что плохо?
– Спросил он.

– То, что Кой проговорился бандитам!
– Ответила Дымка.

– Да, но ведь, они готовы были его убить...

– Я понимаю... но всё равно это очень плохо. Он собирался им рассказать об апостоле...

– А какое твое мнение о Крисе?
– Спросил Снайпер, переводя разговор в интересующее его русло.
– Можно ли ему доверять?

– Нет.
– Равнодушно ответила Дымка, не оборачиваешься и безапелляционно добавила: - Я ему не верю...

– Как не веришь?
– С удивлением спросил Снайпер.
– Почему?

Снайпер и сам до конца не мог никак определиться относительно своего отношения к Крису, хотя до самого утра его промучила бессонница и удручающие раздумья по данному вопросу. Однако, пересказывая свою историю Дымке, он был убежден, что она положительно выскажется относительно нового союзника. Снайпер рассчитывал на то, что позитивный ответ Дымки станет своеобразным итоговым заключением в длинной цепочке тревожных рассуждений, которая беспрерывно вилась в сознании Снайпера с того момента, как они с Крисом разошлись.

– Какой-то он мутный, да?
– С вопросительной интонацией пояснила Дымка, продолжая что-то печатать на Х-гейдже.

– Да.. Но...
– начал Снайпер и запнулся на полуслове. Дымка резко повернулась к нему и их взгляды пересеклись. В карих глазах своей собеседницы Снайпер заметил настороженность и легкое недовольство.

– Знаешь, что меня самое большее бесит в тебе, Снайпер?
– Спросила строгим голосом девушка. В ответ Снайпер едва заметно мотнул головой из стороны в сторону.
– Это то, что ты, абсолютно не зная человека, пытаешься его защищать...
– всё тем же деспотичным голосом закончила Дымка.

– Я не пытаюсь его защищать... Я просто...

Дымка развернулась к своему портативному компьютеру, красноречиво демонстрируя свое отношения к дальнейшему разговору на заданную тему.

Снайпер раздосадовано скривился. Дымка явно не была настроена продолжать дискуссию, и не желала менять свое мнение относительно Криса. Однако то, что её точка зрения не совсем совпадала с его собственным мнением, хоть и не до конца определенным и сформулированным, задело Снайпер за живое.

А ещё бурное негодование в сознание парня вызывало то обстоятельство, что он не спал целую ночь, несмотря на смертельную усталость после насыщенного событиями похода в Гетто, размышляя о Крисе. До самого восхода солнца он неугомонно составлял в уме таблицу аргументов "за" и "против" того, что бы сдружиться с новым союзником. А Дымка, едва дождавшись окончания его истории, безоговорочно высказала свое мнение, не предоставив никаких пояснений или доводов на данный счет.