Поблагодарил – все же не у печки сижу – и продолжил с того же места, не забыв поделиться напитком с животным. Хлеба я ей не дал: самому мало. Всего-то краюха. Видать, подследственных не очень откармливают. На будущее надо иметь в виду. Котяра, наверное, решила, что на сегодня ловля мышей закончена, и устроилась у меня на коленях. Серенькая, полосатая, явно не из породистых происходит. У мусорки в любом дворе сколько угодно таких водится. Лежит и мурлычет на манер моторчика. Приятно. Кисок я люблю и не гоняю. Вот к собакам отношусь с настороженностью.

Я сидел и писал, писал. Пока окончательно не стемнело. Сам не ожидал, сколько в памяти содержится. Начинаешь об одном – тянет за собой иное. Бажов с Хозяйкой Медной горы – россыпное золото на Урале и Алтае. Прежде почему-то считалось, что там его быть не может. Та же медь на Алтае, Нерчинские рудники, где сидели декабристы. Совершенно не отложилось, что там добывали, но ориентир имеется. Даже где-то в моих родных местах, в смысле нынешних, под Архангельском нашли алмазы.

Живая вода из сказки вызвала неведомым образом ассоциацию с мазью Вишневского, которой лечат прыщи. Смешно, да. Только ею много чего пользуют – от ожогов до язв. И состав элементарный. Березовый уголь, совсем просто. Касторовое масло из клещевины. Латынь я знаю, но не в таких же пределах. Мы все-таки не на собирателя гербария готовились. В юридическом могло пригодиться. Так, во всяком случае, утверждали.

Классическое образование, ага. Только в России врачи и в парочке учебных заведений вроде нашего до сих пор пишут на этом мертвом языке. Больше никому, помимо католических попов, не нужен. Всю плешь наш учитель проел подобными штучками. Вечно норовил засыпать, прося не просто склонять, а целые сочинения писать на свободную тему, но про римлян. Про Цезаря типа мелко, подавай ему подробности жизни давно умерших квиритов.

И чего я в те времена не попал? Уж там я все знал бы. Хотя ну его. Представления о Римской империи у современных историков могли очень отличаться от реальных. Типа как мои о старой русской деревне. Не так уж плохо здесь живут. Жрут от пуза. А что работают до треска в спине – так когда людям без специальности легко было?

Возвращаясь к лекарству и Вишневскому… Растет дерево искомое где-то на Юге, и не имею понятия, как выглядит, но на то существуют ботаники. Есть еще третья составляющая, но там нечто химическое. Опять облом. Но уже лучше. Касторка тоже вещь полезная.

Совсем не обязательно «изобретать» паровую машину. Люди много лет мучались, доводя ее до ума, и первые имели четырехпроцентный КПД. Фактически ерунда. И то были специалисты не чета мне, с огромным реальным опытом. Но ведь если хорошо подумать, даже мои отрывочные знания дают некую фору. Ну и пусть я путаю даты и ничего не помню про восемнадцатый век, зато не имею предвзятости и научен пользоваться информацией, делая выводы.

Кроме всего прочего, у меня наличествуют, пусть и самые общие, представления об экономике. Думаю, только под конец столетия кто-то начал на эту тему шурупить. Значит, я первый. Без особого напряга могу написать работу не хуже любого Адама Смита или Карла Маркса. С подробным изложением – пошто государство богатеет и куда его двигать. Сравнивать читателям все равно не с кем.

Марксом нас пичкали вполне серьезно, его экономическая теория в университетах преподается и нужна. Конечно, пролетарии никогда не объединятся, потому что, вопреки представлениям девятнадцатого века, у них все же имеется собственное Отечество. Зато для его появления (пролетариата) требуется, чтобы крестьян с земли сгоняли. Для развития промышленности необходимы свободные руки и отсутствие таможенных барьеров для торговли внутри страны.

И не особо важно, каким образом сплавлять людей в города – огораживанием, раскулачиванием, появлением помещичьих владений, где на каждого работа не предусмотрена. Главное, всегда деревня разделится на богатых и бедных. Вторые будут батрачить на первых, а чем крупнее хозяйство – тем выгоднее. Мораль – немцы были не дураки и создали недурственную систему юнкерских хозяйств. Помимо всего прочего, своих коммуняк быстро забили. Тамошним рэволюционерам служить не пошли. Другое воспитание.

Вот и надо с них брать пример, чтобы переплюнуть. Экономику в первую очередь. Не устраивать уравниловку с общиной или черным переделом семнадцатого, все равно через десяток лет все повторится и одни поднимутся, а другие не сумеют и уйдут в город. Нельзя пожарить яичницу, не разбив яиц.

Не стоит проявлять чрезмерную заботу о народе, который через поколение твоих внуков на вилы поднимет. Хвост надо рубить сразу, а не по частям. Освободить без земли – и пусть крутятся. Зато ведь не продадут и не выпорют. Нет, ну кому нравится, пусть остается имуществом. Живым говорящим орудием. А по мне – лучше сдохнуть, чем считать себя чужой собственностью.

Во дворе по направлению к амбару раздались шаги. Не услышать их было никак нельзя. Снег выпал свежий, я еще вчера заметил, когда жрачку притаранили: хрустит под ногами. Еще и поэтому сбегать глупо. По следам найдут в момент – и собаки не понадобятся. Дверь распахнулась, и я вскочил. На фоне освещенного солнечными лучами проема одну темную фигуру и видно. Лица не разобрать.

– Ну пойдем, что ли, – произнес хорошо знакомый голос.

– Отпускают, тятя? – нешуточно обрадовался, торопливо пряча в сумку листки.

– А цо, спужался?

Мне очень хотелось сказать: «Конечно, то была чистая самооборона, но статью за превышение легко приклеить любому», – но прозвучит не очень удачно. Мой реципиент таких слов употреблять не мог.

– Неприятно, – сказал вслух.

– Ишь, ажно лицо построжало сидючи.

Мне себя не видно, но, наверное, трупы делают взрослей. Все же не овер гейм. Заново не переиграешь. А с каторгой почти смирился.