– Пошто нет? – интересуюсь, изучая противника.

На голову выше, плотнее и заметно тяжелее. Фактически уже не парень, а молодой мужик. Не хлипкий ученик школы, возомнивший себя крутым и трясущий мелочь с младших пацанов. Этот вдарит – голова слетит.

– Нет здесь тебе места!

– Пошто?

– А не шляйся к чужим жонкам, – почти прошипел мне в лицо.

О! И причина имеется. Не просто так подошел. Видать, Иринья ему от ворот поворот указала – так нашел, на ком сорваться. Ну не могу поверить, что к себе такого охламона подпускала. У него же на роже написано рукоприкладство. «Бьет – значит, любит», – то не про мою любушку. От мужа, может, и стерпела бы, а от чужого мужика в момент на дверь бы показала. Пообщались уже слегка, такие вещи сразу видать. Не зря сама по себе. Не хочет опять в ярмо. Даже с ее внешностью вряд ли на что помимо вдовца с кучей детей стоит рассчитывать. Так проще уж одной. Хотя и невесело.

– Кому чужим, тебе?

Страх отсутствовал. Я и в родном виде грабителей не особо боялся. Осторожность не есть трусость. Но там хоть прозрачно – имущество отдай и вали. А этому требовалось утвердиться, как обычному гопнику. Унизить и поиздеваться. Оно аж сквозило из него. Значит, опять выбора нет. Бить придется первым. Причем вложиться сразу целиком и всем весом. Иначе он меня забодает отросшими за последние пару ночей рогами.

– Да я тебя… – он толкнул меня в грудь, невольно заставив отступить.

Все же не урка какой и не набрасывается без предупреждений. Глупейший дворовой кодекс, видимо, имеет корни аж в далеком прошлом.

Я поставил сумку с покупками на землю.

– Охти мнециньки, – показательно зевая, промолвил. Практически в лицо ухарю плюнул, сообщая о неимоверной усталости и скуке. – Смертно спать хоцю, ночью занят был.

Он зарычал не хуже медведя и шагнул вперед, широко замахиваясь.

– Убью! – пообещал с рычанием.

На то и рассчитано – вывести из себя.

Я врезал в открытую челюсть и страшно удивился. Вопреки ожиданиям, удар не остановил его. Правда, и его замах пропал почти впустую, лишь задев меня по плечу, но он не собирался извиняться или признавать поражение.

Даже от касательного удара меня развернуло боком, и не успел отскочить. Парень схватил меня воистину в медвежьи объятия и сдавил, выжимая воздух из легких. Это уже совсем не походило на честную стычку кулачных бойцов. Еще немного – и затрещат ребра.

Я саданул назад ногой, постаравшись угодить по голеностопу, и, видимо, куда надо попал, потому что могучий обруч из стали на мгновенье раскололся, под вскрик боли. Невольно потеряв равновесие, я качнулся вперед и, получив дополнительное ускорение от кулака сзади, упал на колени. У меня не осталось ни малейших сомнений, что прямо сейчас этот скот меня станет бить до смерти. А до нее не особо долго, потому что он явно сильнее.

Я почти ощутил, как он наклоняется, собирается схватить меня за волосы, а затем швырнуть на землю. Или, подставив колено, обрушить на него спину. Так ломают позвоночник и забивают конокрадов. Откуда-то из глубины выплеснулась ярость, затуманивая мозги, и я откатился в сторону, не позволив схватить себя вновь. Оттолкнулся от земли и, почти взлетев, с размаху ударил его в переносицу локтем. Парень пошатнулся, глаза закатились, и из ноздрей брызнула кровь.

Мне было не до его самочувствия. Я просто бил опять и опять, не обращая внимания, стоит он или падает. И даже лежащего. Прыгнул ему на спину и продолжал молотить по дурной голове, пока кто-то не оттащил меня в сторону. Парень лежал неподвижно, больше похожий на кучу мусора или грязного тряпья, а под башкой растекалась лужица растаявшего снега красного цвета. Кто-то подошел и посмотрел, отрицательно покачал головой.

– Убили! – очень деловито и радостно заорал женский голос.

Стоя на ватных ногах, попытался оглядеться. Неизвестно когда в очередной раз бровь пострадала, и вновь по лицу потекла кровь. Поднял руку, стирая, и с недоумением уставился на разбитые костяшки, впервые почувствовав боль.

– Кого?

– Ерему Савичева!

– Так ему и надо.

– Кто убил?

– Держать убивца!

Оказывается, пока мы ворочались в грязном снегу, собралась немалая толпа. И все жадно смотрят. Вот пошто не вмешались раньше? Козлы паршивые. А меня теперь на каторгу. Вот и вся миссия. Хана. Доигрался с идеями. Сидел бы дома, а не мечтал о богатствах.

– Чего орешь, ты видел, с чего началось?

– А мне не надо. Без меня видоки найдутся!

– Вся их семейка никуда не годная. Молодец, паря. Правильно сделал.

Бежать? Куда? Наверняка кто-то опознал, и в два счета найдут. Нет, ну какие козлы, помочь – так их нет, а как случилось – все умные.

– Пойдем, – сказал неказистый мужичонка с бородавкой на носу.

– Куда? – обреченно спрашиваю.

– Куда положено, – маловразумительно, но очень логично отвечает.

– Сумка моя, – показываю.

– Бери, – разрешил.

К адвокату звонить мне не удастся, за полным отсутствием телефонов и самих законников. А обратиться за помощью к тяте…

– Василь Дорофеевичу сообщу, – обещает, не то замечательно читая мысли, не то показывая, что смываться не имеет смысла.

Один уже точно признал. И он явно представитель власти. На полицию совершенно не смахивает. Ни мундира, ни представительного вида. А народ между тем с нашей дороги расступается и почтительно приветствует. Кое-кто и шапки ломает. Видать, не простой человечек.