– Иван Степанович, не надо! У нас с собой есть сухой паек.

– Его вы будете есть, когда от нас уйдете!
– сказал, как отрезал разведчик и исчез за дверью.

Вольф, разложив на столе бота, стал ковыряться в его потрохах, время от времени, матерясь в полголоса, а Леша улегся на кровать и стал гонять навигатор, пытаясь найти оптимальный путь наверх. При отсутствии свежих данных о разрушениях и препятствиях было сродни мазохизму. Он и так крутил и так, но все выходило слишком гладко.

– Слушай, интересно, где сейчас Степаныч?
– оторвался от своего колобка Вольф.

– Зачем он тебе?
– открыл глаза Леха.

– Надо паяльную станцию, ну или на крайний случай, просто паяльник. Да, и вот такой шлейф. Этот дядя, когда разбирал, вырвал разъем из платы.

– Можно подождать, Степаныч, я так понял, пошел ужин нам организовывать. Или ты хочешь побродить по этажу? Не хотелось бы убивать кого не попадя.

Вольф вздохнул. Так-то он не против хорошей драки, но дело.... Дело превыше всего. Вот сдадим объект и можно отдохнуть - так он привык работать здесь, в мирное время и от такой привычки не думал отказываться.

– Хорошо. Ты что там наковырял?

– Все отлично! Только ничего неизвестно.... По схеме. Лови, кстати, видишь - синим цветом наши возможные маршруты. Но по факту совершенно непонятно, можно ли им следовать. Я наметил каналы и проходы наверх наиболее широкие, так как их сложнее всего завалить и самые узкие, конечно, из тех, где мы можем пройти, скажем, в целях незаметности.

– А если вот так?.....

В обсуждении проходов и возможных опасностей прошло какое-то время, и скрип открывающейся двери ознаменовал приход Степаныча, ну и соответственно, ужина. Который прошел в теплой и дружественной обстановке. Но с запозданием. Во-первых, озадаченный Хантером начальник разведки ушел искать паяльную станцию, которая, он точно знал, была у какого-то Джима Берри, а во-вторых, должен подойти усланный в забытые сектора, разведать проходы, Кнут Йохансон.

Приблизительно через час они уселись впятером, пришла и жена Степаныча, Марина. Высокая черноволосая женщина, с грустными голубыми глазами.

На стол было выставлено жареное мясо, грибы в трех разных блюдах, суп-пюре, непонятно из чего сваренный, но вкусный, бутыль с непонятным напитком коричневого цвета и, видимо, как большой сюрприз для гостей, банка без этикетки, которая была торжественно вскрыта на десерт. Оказавшись консервированными оливками. Даже сами хозяева, попробовав, скривились и сказали, что они все-таки не понимают вкусы этих "старых людей", на что вежливые техники лишь посмеялись про себя и мысленно посовещавшись, выдали на достархан, один из пайков, коими озаботились у последнего синтезатора. Он произвел в буквальном смысле фурор. Второе блюдо в запаянных алюминиевых поддонах. Надо просто нажать в определенном углу, и через две-три минуты открыть, картофельное пюре и рыба или говяжий гуляш с рисом, пластиковые тюбики на выбор - повидло или джем, ну и так далее. Эти люди никогда не ели нормальную пищу, к которой привыкли техники. И так же как доктор Рабинович с Паркером с восемнадцатого уровня, сначала просто боялись что-то попробовать.

Но начальник разведки все-таки должен уметь держать удар. Видно было, что ему это в диковинку, но ел аккуратно и медленно, при этом сначала попытался искать этикетки. Но кроме надписей, что внутри, никаких данных не было. Продукты же не со склада. О рабочем синтезаторе и о пути к нему, ребята не собирались ему говорить. Даже спички и влажные салфетки вызывали изумление и зависть. Ужин плавно перетек в вечер воспоминаний. Иван Степанович, Марина и Кнут вспоминали, что рассказывали им их родители о том мирном времени, а Волкову пришлось отдуваться за двоих, так как хитрый Вольф, ушел ковыряться с ботом в дальний угол и категорически запретил его отвлекать. Зато через пару часов, раздалось тихое жужжание, постепенно затихшее, и перед удивленными зрителями в воздухе сначала просто проплыл, а потом начал летать туда-сюда бот.

– От ведь, мля, - Степаныч не выдержал, - наладил!

Хантер коротко кивнул:

– Не зря учился почти десять лет.

Марина захлопала в ладоши. Она понемногу оттаивала в веселой и непринужденной атмосфере. Все было хорошо....

Но боевые чипы в головах техников никогда не прекращали работать. Поэтому Леха смеясь, наклонился к сидящим разведчикам с видом желающего рассказать анекдот и тихо им сказал:

– У нас гости.... Кто-то стоит за дверью уже две минуты и явно пытается подслушать, что тут творится.

Степаныч смеясь, откинулся на спинку стула, потом якобы случайно встал, опершись на Йохансона, тот начал падать, кое-как вскочил, опершись на дверь, и случайно взялся за ручку. Остальное произошло мгновенно. Кнут резко открыл дверь, Степаныч тут же ударил кулаком куда-то в коридор, и повернувшись уже спокойно произнес:

– Забирай голубчика!

Техники даже не успели вскочить, как уже все кончилось. Кнут спокойно открыл дверь и втащил за ноги в комнату чье-то тело. Не заботясь о том, что голова со стуком проверила крепость порога.

– Какие люди и без конвоя!
– Степаныч рывком за шиворот поставил человека на подгибающиеся ноги. Головенка не держалась, все время падала на грудь, глаза были закрыты. Но даже так техники узнали того самого хорька с рынка.

– Ну что Дима? Будем говорить? Или глазки строить? Я же чую, что ты уже пришел в сознание. Или мне придется отправить труп в конвертер, на переработку, как безголового мутанта.

– Я все уже, Степаныч, - слабым голосом заговорил мужик, - погоди, дай присесть.