– Как застрял? Сейчас помогу!
– И сильные руки ухватили парня за заднюю кромку каски и с такой силой дернули, что он как пробка вылетел из тоннеля. Успел в полете перевернуться на спину, и уже бороздя ей пол, выпустил очередь со ствола. Но это все что смог - тяжелая дубина вышибла сознание из техника. А тот, кто его легко, как пушинку, выдернул из тоннеля, удивленно смотрел на свой живот. Больше похожий на комод, невысокий и широкий, он успел осознать, что в его теле образовалась дыра размером с его немаленький кулак, а тело уже падало на залитый собственной кровью пол.

– Ах, ты, сука....., -второй удар и у Алёны выпал из рук кусок дюймовой трубы, которой она приложила Хантера, ноги подкосились, она села на пол и заплакала. Стоявший сбоку от дыры лысый и худой боец, не раздумывая и секунды, сдернул с плеча тяжелый лазер, висевший когда-то под потолком, держа под прицелом коридор, встал на колено и мазнул им крест-накрест тоннель, и только потом, вытащив фонарь, посветил туда. Там действительно никого не было. И только после этого боец буквально прыжком переместился к ним.

Сначала с размаха заехал в живот берцем, да так, что совсем не легкий Хантер, перевернувшись в воздухе, отлетел к стене и тихо сполз по ней, так и не приходя в сознание, только глухо хекнул. А уже потом лысый подобрал выпавший из руки парня дискомет.

– Перестань, - погладил он Мбалу по голове, - Кобальта уже не вернешь, - и добавил вполголоса, - наверное.

Алена бросилась ему на шею, и, сотрясаясь в рыданиях и соплях, пробормотала:

– Знаешь, Курт Йохансон, ты бесчувственный, как бревно...., - она немного очухалась, и уже другим тоном спросила, - как тащить будем этого урода?

– Сам дойдет, - он легко поднял за шкирку немаленького вообще-то Вольфа, - я чувствую, он очнулся. Не так уж сильно ты его долбанула. Да и каска спасла. Неплохая вещь, скажу тебе.

Хантеру было плохо, мутило - явное сотрясение мозга, он не мог стоять, ноги подгибались. Йохансон разжал руку, Вольф кулем повалился на пол, хватаясь за карман, где всегда лежала "инъекция жизни", поймавшие его люди в полумраке не заметили этого движения. Пневмоинъектор выпустил дозу и отвалился, Хантер затих, ожидая эффекта. Заметив, что лысый боец встает, он зашептал, имитируя беспомощность:

– Подожди, брат, пять минут, я сейчас оклемаюсь!

– Какой я тебе, брат? Вонючие мутанты тебе братья, урод. Скажи спасибо, что господин Арисаки приказал доставить вас живьем. Где же все-таки второй ублюдок?

Хантеру стало легче, он заворочался и сел на полу, прислонившись к стене. В голове бился какой-то шепот, но он не мог его разобрать. Еще через пару минут, лекарство, буквально прочищало мозг, вытаскивая его сознание в реальность, он услышал:

– " Волчок, сука, я тебя сам убью, если ты сдохнешь!" - похоже, у Лехи тоже появились проблемы с адекватностью.

– "Я здесь!" - мысль не метнулась, она встала со стула и вразвалочку пошла на выход.

– "Живой, сволочь!" - облегченно выдохнули на том конце мысли.
– "Что там случилось? Я сижу на броне, могу тебя поддержать бортовым лазером или подобраться со стволом по тоннелю?"

– "Похоже, меня захватили бойцы какого-то Арисаки. Одного завалил, осталось двое. Вколол себе инъектор, вроде оклемался. Подожди немного, сейчас решу".

Нариоки Арисаки

Маленький японец сидел, уставившись пустыми глазами в монитор, и думал. Он перегнал файл с данными парня из медицинского модуля к себе в рабочий компьютер и теперь ждал результатов анализа.

– Разведка - Первому, ответьте!
– прохрипела рация.

– Первый - разведке, что у вас?

– Одного взяли. У нас один - двухсотый. Он Кобальта убил.

– Ведите его сюда. И Кобальта тоже забирайте.

– ОК. Конец связи.

– "Ну, что за чертов гном! Ему, похоже, надо каждый день проходить саркофаг. Все время какие-то приключения находит на свою рыжую задницу!"

Кобальт был, конечно, не гном, но небольшим ростом, рыжей шевелюрой и несносным характером, очень точно соответствовал этому определению. Теперь вот тело пойдет в переработку, а его в который раз придется восстанавливать. Опять сидеть без света два дня.

Проблема с электричеством была очень актуальной. Его хватало только на неотложные нужды. Либо свет на этаже и все такое либо, если включать саркофаг, все сидят в потемках и голодные. И здесь и там, за бронированными воротами, где живут люди. Нормальные люди, вот только они восстановлены им. Или освобождены из плена, принесенные мутантами, но тоже по его же просьбе или приказу. Геном с небольшими нарушениями, вполне можно поправить в нормальной клинике. Вот только где ее взять, эту клинику. И все это для одной цели - пробить проход наружу. Но то, что казалось очень простым в то далекое время, сейчас, спустя много десятков лет уже кажется недостижимым. Постоянные обвалы, засыпающие под собой людей и заставляющие начинать всю работу заново. Тотальная нехватка мощности электричества и в результате, возможность применять только ручной инструмент - ломы, кирки и кувалды. После долгих, но безуспешных поисков он решил, что силовой кабель, ведущий на этот этаж, в результате обвала где-то поврежден и то напряжение, которое попадает сюда, просто результат счастливого случая. Провод, идущий на освещение, видимо, случайно, фазой попал на ту же жилу силового кабеля. Потому что первое время лампы моргали, и бывало, напряжение пропадало совсем. Но потом как-то все наладилось - скорее всего, провода в результате искрения, сварились и все стабилизировалось. Но мощности не хватало. При включении чего-то энергоемкого, лампы притухали, а агрегаты помощнее просто не работали.