– Пять, господин начальник, пять уже прошло.... И если ты не забыл, то она выдавалась для тебя. Когда ты решил погеройствовать и возглавил контратаку на мутантов, прорвавшихся с восемнадцатого этажа. Вспомнил?

Тот кивнул, сразу как-то погрустнел и потянулся за бутылкой.

– Лихо мы тогда их порубили! Но и наших ребят много положили, суки гребанные!!
– Он налил себе сразу полстакана и залпом выпил.
– Наливай себе сам!

Доктор плеснул в стакан на два пальца и задумчиво завертел его в ладонях:

– Джошуа, я хочу тебе сказать одну вещь: этот парень, возможно, один из тех мифических выживших. А если следовать этой логике, то получается, что где-то есть уровень, на котором все оборудование работает? В том числе и саркофаги!

– А я что говорил тебе?
– Разговор постепенно перетекал в фазу: кто здесь самый умный...

– Подожди выступать! Послушай рассуждения старого еврея:

– Если где-то рядом с нашими уровнями - есть рабочий, то это невероятно... за прошедшие почти пятьдесят лет с "Великого бунта", тут было обшарено все до последнего уголка. Но это значит, есть надежда!
– Абрам лихо замахнул бренди и простецки занюхал рукавом. То, что они называли "бренди", было тем же самогоном, но настоянным на дубовых опилках. Один умник додумался пилить старые, дубовые стулья для этой цели.

– Надежда - на что? На то, что вернутся старые, добрые времена? Забудь...- Джошуа был реалистом и верил только тому, что мог пощупать руками.
– Думаешь, если мы найдем работающий уровень, я кинусь восстанавливать людей? И что с ними потом делать? Прокормить мы их не сможем, вывести на поверхность? Так мы сами туда попасть не можем! Сколько экспедиций отправили, а толку нет. Единственное, что там интересно, я считаю, это в первую очередь работающий телепорт, чтобы вылезли, наконец, из этого предместья ада! Медицинский сектор и склады продовольствия и оружия. Хотя, в этом я сильно сомневаюсь. Они должны быть где-то на верхних уровнях.

– Никакой в тебе романтики..., - док разлил бренди, и продолжил, - даже, я, старый еврей верю, что где-то на планете сохранилась цивилизация и если мы дадим сигнал, нас обязательно спасут

– Да кому ты сдался? Кто будет заниматься спасательной операцией? Абрам, ты помнишь свой первый день? Мы же с тобой в одном секторе очнулись? Эх..., как молоды мы были...

– Да, ладно тебе вспоминать. За эти тридцать лет чего только не произошло. Уже новое поколение родилось нормальным способом. А не восставшие из гробов, как они называют нас.

– Да? Правда, из них половина мутантов!
– Паркер разлил по последней и уже, без тени ностальгии, перешел к суровой действительности.
– Когда закончится действие препарата?

– Тебе же было сказано - через два часа - как минимум. С тобой помню, сутки возился....

И старые друзья опять погрузились в воспоминания молодости.

18. Побег.

Леха очнулся как-то внезапно, как будто в голове включили рубильник и сказали - все, свободен! Открыв глаза, он увидел над собой белый потолок с небольшими светильниками, тускло горевшими и решетку вентиляции, густо заросшую пылью. Аккуратно повернул голову: пустая комната, похожая на медицинский кабинет, только какая-то убогая. Все оборудование разобрано, торчат провода и блоки, экраны не светятся.

Прислушался к организму - ничего не болит.

"Может, я умер? И оказался в таком вот аду - где придется вечно ремонтировать эти приборы?" - Парень ущипнул себя за руку, но болевой импульс прошел в мозг и Леха понял, что он не спит. Аккуратно сел на кушетке, потом встал на ноги. По-прежнему нигде ничего не болело. Странно.... "Получается, эти страшные люди сначала его били до полусмерти, а потом вылечили? Так выходит? Ничего не понимаю..." все эти выверты не укладывались в голове обычного техника из мирной жизни. Первым его желанием было подбежать к двери и потребовать начальства, которое объяснит ему, что здесь происходит. Но затем он вспомнил, что последовало, после его первого требования и он остался сидеть на кушетке, продолжая осматривать медицинский кабинет.

Вдруг сверху раздался какой-то шорох, и на Лешу посыпалась пыль. Он отскочил и поднял голову. Решетка была откинута вниз и из открывшегося вентиляционного канала выглянула голова человека, залепленная паутиной и вся в пыли. Раздался шепот, который Леха сразу не разобрал.

– Ты кто? Что сказал, повтори, я не понял?

– Оглох, что ли, Леха? Это я - Вольф! Давай сюда лезь и не ори!

– А как залезу? Тут высоко!

– Ага. Давай вон тот шкаф сюда двигай. И шевелись быстрее.

К Волкову вернулась способность соображать. Он понял, раз появился Хантер и говорит, что надо лезть сюда, значит так надо. Потом будем разбираться. Аккуратно подвинул шкаф, стараясь не шуметь. С него подпрыгнул, вцепившись в край люка, и Хантер легко втянул его внутрь вентиляционного канала. Все бы прошло удачно, но когда Леха прыгал, но оттолкнулся от шкафа и тот, покачнувшись, раз-другой, со всего маха рухнул на пол. Раздался звон разбитого стекла. Вольф в это время успел поднять решетку и закрыть ее. Сквозь нее он разглядел, как в комнату ворвались два человека, вероятно охрана, - решил он, - не видя человека на кушетке, прошлись по комнате и вернулись к дверям, почесывая затылки. Один из них достал из нагрудного кармана рацию. Хантер затаив дыхание, смотрел, что будет дальше, но Леха дернул его и жестом показал - надо уходить. Вольф поднял глаза, кивнул Волкову - мол, следуй за мной, кинул ему пакет с перчатками и марлевыми повязками и они поползли по коробу куда - то в сторону. Первые два часа дались Лехе легко, он был здоров, как бык, после восстановительного курса и потому никакой усталости не чувствовал. А Вольф, мало того что был достаточно большим парнем и ему было тяжело в узких коробах, так еще и сказывался весь день который он провел ползая над уровнем и заглядывая в каждый отсек, где была вентиляция. Когда он нашел спящего Волкова, ему удалось отдохнуть с полчаса, пока тот не проснулся. Хотя первый импульс был спрыгнуть вниз и боем прорваться к люку, ведущему на свой уровень. Но пораскинув мозгами, Хантер решил рискнуть и дождаться пробуждения друга. Вести бой с висящим на плече человеком, сложно даже для подготовленного сотрудника специального отдела, коим по воле компьютера стал обычный техник. Правда, опыта в этой части не было никакого.