Бревно подкатили к Измаилджану. Кауров и Лунов проползли по бревну, подхватили Измаилджана под мышку и, одновременно взявшись за его ремень, стали тянуть. Только после нескольких попыток Кауров, Грай и Лунов сумели освободить друга.

Измаилджан был без сознания. Лейтенант приказал растирать его, а сам приоткрыл ему рот и влил из фляги глоток вина.

Когда Измаилджан очнулся, минуты две он никак не мог сообразить, где находится. Над ним склонились его друзья. Но что они хотят с ним делать? Почему так пристально смотрят?

— Ну, дружок, поднимись, пора в дорогу, — сказал Опанас как ни в чем не бывало. Измаилджан приподнялся и осмотрелся. Перед глазами еще стоял туман, но голова перестала кружиться. К радости товарищей, Измаилджан встал на ноги, и тут-то обнаружилось, что на нем нет сапог. Они так и остались на дне болота.

— Ребята, а где Чиж? — удивился старшина. — Он же ушел с вами!

— Неужели и его засосало?

— Побежали!

Но не успели разведчики отойти, из кустов показалась низенькая фигурка Чижа. С него в три ручья лил пот.

— В полверсте — немцы! — сообщил он, задыхаясь.

— Не может быть! Откуда они?

— Своими глазами видел! Одного засосало. Другие пытались выручить, а потом сами же потопили.

— Куда они ушли?

— На северо-запад. Я подходил к тому немцу. У него только одна рука торчит из болота. Вот его погон.

Тонкие черные брови лейтенанта Каурова сошлись на переносице. Мысли бешено закружились. Какие это немцы? Те ли, что были на каменной гряде? Или же другая группа? А Мубаракшин и Володаров? Сумели ли спастись?

Подумав, Кауров пришел к твердому решению.

— Немцы смекнули, что они обмануты, и сейчас преследуют нас, — рассуждал он вслух. — Но они не рискнули переправиться через болото и повернули обратно. Не так ли, Чиж?

— Так точно, товарищ командир.

— А нам во что бы то ни стало надо переправиться через болото. Не будем задерживаться. Каждая минута дорога.

Минеры не прошли и километра, как начались сплошные болота. Опанас и Чиж, двигавшиеся в голове отряда, сбились с ног, пока искали тропинку. На каждом шагу они проваливались по колено в трясину. Впереди ни кочки, ни кустика.

— Что же делать? — спросил Чиж. Опанас промолчал. Кусая кончики усов, он следил за длинноногой цаплей, одиноко разгуливавшей по болоту. Дышал Опанас тяжело, как загнанный охотниками медведь, стоял согнувшись, чтоб мешки удобнее лежали на спине. Глаза его, утратив свою обычную мягкую голубизну, лукаво заблестели.

Кауров, Лунов и Юлдашев тоже задумались. Кауров ткнул под ноги тростинку. Она вся ушла в жидкую кашицу.

— Надо болотные лыжи ладить. А не то пропадем, — сказал Опанас немного погодя.

Лейтенант согласился с ним. Немного отойдя назад, минеры стали плести из лоз болотные лыжи.

Чиж потоптался на месте:

— Ну чем мы хуже цапли?

Опанас Грай улыбнулся, но рассказывать не стал, что именно цапля навела его на мысль смастерить лыжи.

Снова тронулись в путь, Идти было трудно, зато ноги вязли не так глубоко. Минеры воспрянули духом. Однако через два-три километра травяной покров на болоте совсем исчез. Идущий впереди Чиж произнес:

— Дальше дороги нет. Вода.

Джигангир Мубаракшин продолжал подгребать к берегу. Изможденный Саша лежал на бревне. Хотя гитлеровцы и прекратили стрельбу, Джигангиру приходилось туго. От усталости ныло все тело, и воды пришлось хлебнуть немало. Порой Джигангир совершенно отчаивался — доплывут ли они. Казалось, вот-вот пойдут ко дну. Но отчаяние проходило.

Бревно, хоть и медленно, но подплывает к берегу. Растет надежда на спасение. «Сашка, мы живы. Мы еще поживем», — хочет Джигангир порадовать друга.

Но Саша совсем ослаб. Хотя Джигангир все же сумел перевязать ему плечо, крови он потерял много. Ныла рана, кружилась голова. Глаза у Саши помутнели, рыжие волосы прилипли ко лбу.

Джигангиру тоже стало невмоготу. Неожиданно судорогой свело ноги. Он даже не мог пошевелить ими. Если бы выпустил из рук бревно, наверняка пошел бы ко дну. А оно, мокрое и скользкое, готово было вот-вот выскользнуть.

К счастью, ветер дул к берегу и относил бревно в нужном направлении. Почувствовав, что левой рукой коснулся ила, Джигангир сначала не поверил этому. «Нет, мне просто почудилось», — подумал он. Но в это время его рука нащупала подводный камень.