Тем временем лежавшие на гряде Джигангир и Володаров заметили метрах в ста пятидесяти крупную, как волк, собаку. Со злобным рычаньем она рвалась вперед. Володаров хотел было уложить ее с первого же выстрела, но ничего не вышло: дрессированный пес отбежал в сторону. Саша прицелился вновь. Извиваясь, как змея, собака снова отскочила. Промахнулся и Джигангир, стрелявший из укрытия. Собака продолжала петлять. Надо было уничтожить ее во что бы то ни стало. Иначе того и гляди она нападет на след минеров, ушедших к болоту.

— Саша, ты будешь отступать, а я останусь здесь, — сказал Джигангир товарищу. — Авось, она за тобой побежит, тут я и возьму на мушку.

Так и сделали. Саша Володаров, намеренно стараясь задеть кусты, отбежал назад. Но собака была уже научена этой хитрости: не приблизилась ни на шаг.

— Черт! Геббельс! — ругал ее Джигангир. И вдруг вспомнил, как пограничники на заставе дрессировали овчарок. Закинут палку подальше и приказывают принести ее. Джигангир проворно отыскал камешек и кинул ищейке. Собака метнулась и стала его обнюхивать.

— Так-так, — приговаривал Джигангир, вставляя запал в гранату.

Немцы успели подойти уже совсем близко. Сашу охватило бешенство, когда он заметил, что его друг бросает камешки. Он хотел крикнуть что-то резкое неразумному Джигангиру, но был вынужден открыть огонь по фрицам: они были почти рядом. Как раз в это время Джигангир кинул собаке гранату. Пес бросился к ней. Раздался оглушительный взрыв, в лесу прозвенело эхо.

Увидев, что с псом покончено, Джигангир вздохнул полной грудью. Итак, те, кто сейчас на болоте, от одной опасности спасены. Теперь нужно задержать самих гитлеровцев. Вот они! С автоматами, прячась за деревьями, приближаются мелкими перебежками. Вместе с Сашей открыл ответный огонь и Джигангир. Видимо, стреляли они неплохо: немцы вынуждены были залечь. Послышались стоны. Переменив позицию, Саша и Джигангир открыли огонь с другой стороны. Стрельба стала усиливаться. Над головами беспрерывно свистели пули, стволы деревьев были испещрены ими, падали сбитые ветки. Саша и Джигангир, стараясь отвлечь внимание противника от болота, отступали к озеру.

Гитлеровцы, чувствуя свое превосходство, не спешили оттеснить советских солдат. Они безумно радовались, что русские отступают к озеру, а не к болоту. Никуда, дескать, они не убегут: берег крут, озеро глубоко.

Ожесточенная перестрелка стихла внезапно.

— Русс, сдавайся! Капут! — крикнул один из немцев, пользуясь затишьем. Нахальство фашистов заставило Володарова и Мубаракшина еще крепче сжать свои автоматы.

— Эх, сволочи! — крикнул Саша. — Сдаваться? Нет, русские не сдаются. — И он метнул гранату.

После этого немцы уже не кричали.

До озера оставалось метров пятнадцать-двадцать. Дальше отступать некуда. Джигангир и Саша спрятались за поваленным деревом и еще теснее прижались друг к другу. Оба охрипли и дышали с трудом. По их лицам струился пот, маскхалаты истрепались.

— Хоть бы они выбрались живыми, — сказал Джигангир о товарищах, ушедших с Кауровым.

— Патроны у тебя есть? У меня все вышли.

— Есть немного.

Оставшиеся патроны поделили между собой.

— Джигангир! — сказал Саша дрогнувшим голосом. — Если меня убьют, напиши письмо Наташе. Аркадию скажи, чтоб обо мне не думал плохо. А сейчас будем драться. До последнего вздоха.

— Будем драться, — повторил Джигангир. Он хотел было добавить: «Рано нам умирать, жить надо!», как любил говаривать Опанас Грай, но в это время грянули выстрелы.

Это вплотную подошла с тыла группа противника. Саща и Джигангир очутились в ловушке.

— Слушай, Джигангир, ползи к озеру. Посмотри! Может, прорвемся как-нибудь.

Джигангир кинулся к озеру.

Гитлеровцы стреляли беспрерывно, однако наступать не спешили. Видимо, выжидая, они к чему-то готовились.

Счастливая мысль пришла Володарову в голову: а что если столкнуть между собой наступающих сзади и спереди? Если они еще не соединились, этот номер может пройти.

Джигангир вернулся с радостной вестью:

— На воде бревна. Попробуем на них переправиться.

Шевельнулись кусты справа и слева.

— Бей гадов слева! — крикнул Володаров Джигангиру. Сам он повернул дуло автомата направо… Немцы открыли ответный огонь. С тонким жужжанием проносились пули.

«Кажется, вышло по-нашему», — подумал Саша и, повернувшись, крикнул Джигангиру:

— Крой до озера!

Пока гитлеровцы перестреливались, Саша и Джигангир с крутого берега нырнули в озеро. Перед прыжком Джигангир сдернул с головы пилотку и повесил ее на сук:

— Пусть гады думают, что мы еще здесь.

Когда минеры были уже метрах в трехстах от берега, немцы разобрались в обстановке и выбрались к озеру. Внезапное исчезновение русских весьма озадачило их. Один из немцев показал рукой на бревна, покачивающиеся на воде. Тотчас на крутояре установили ручной пулемет и открыли огонь. Поднимая брызги, пули со свистом ложились вокруг бревен. Саша Володаров, плывший сзади, вдруг застонал. Поверхность воды окрасилась кровью. Джигангир подплыл к Саше и крепко обхватил его рукой: