Она вернулась быстро. Молчала, смотрела, как он спокойно ест, но молчание это было напряжённым, как будто она что-то хотела у него спросить, но не решалась.

– Нет, я не иду с ними, - сказал он, решив, что это будет подходящим ответом.

– Почему?

– Потому что я бывал в армии и знаю, что могут парни с бортовой специализацией. А когда придут к тебе, я очень советую сказать, что мы ничего такого не знали, и, видите, мы даже нигде замечены не были.

– Ты думаешь, у них не получится?

– Нет, дорогая моя. Я знаю, что не получится.

Тем не менее, Марси стала спокойнее. Наверное, она приняла бы любое его решение, но сейчас, когда он точно никуда не пойдёт, и его жизни ничто не будет угрожать, ей стало легче.

– Но как же Скотт?

– Взрослый мальчик. Надеюсь, хватит ума удрать, когда запахнет жареным.

Харрис хоть и устал, вкратце рассказал ей историю сегодняшнего вечера. Он не был точно уверен в том, что у заговорщиков не получится вообще ничего, но знал, что эта ночь, когда Марси сама занялась с ним сексом, будет последней спокойной ночью на этом корабле. Так или иначе. Он думал о том, что оказался между двух огней. В случае удачи революционеров его не оставят в покое, потому что он им не помог. В случае, если верх одержит гарнизон корабля, то нижние уровни ждёт чистка и наведение тотального порядка. Вот только он ничего не знал о ещё одном участнике, пока что остававшемся нейтральным, но от этого не менее могущественном.

11

Беспокойство началось со стука в дверь посреди ночи. Харрис подозревал, что за ними придут те или другие, но не ожидал, что так быстро. Да и стук представлял себе иначе - грубым и мгновенно пробуждающим, а этот был тихим, быстрым, но навязчивым.

Крис поднялся с кровати и направился к двери, надев рабочую робу лишь наполовину. Он застегнул штаны, а верхнюю часть лишь накинул. Марси подалась следом за ним, быстро накинув на себя халат, но по его указанию вернулась назад, в спальню. Меры предосторожности были приняты, однако на пороге был не тот, кого Крис ожидал увидел.

– Дора?
– удивился Харрис, увидев в коридоре заплаканную жену Скотта.

– Хар, - сказала она и тут же принялась заливаться слезами.

– Что случилось?
– из спальни выскочила Марси.

– Скотт... Они... Ну вы знаете. У них всё очень плохо. Говорят, что солдаты прижали их к шлюзу. Скоро вообще окружат, и никого-никого не пощадят.

Слушать её было тяжело из-за того, что она каждое слово приправляла изрядной порцией слёз, делая при этом паузу, но Харрис слушал. Он уже понимал, к чему она будет клонить, и о чём попросит, и ему нужно было время, чтобы решить, что делать.

– Вытащи его, пожалуйста. Недавно принесли Хоупа. У него пуля в животе и ещё одна в груди. Говорят, что если его сейчас же не отнести в больницу, он умрёт. И Скотт. Он тоже ранен. Они их всех убьют. Никого не пощадят.

– Его и так не пощадят, - сказал Харрис.

– Пусть, - снова расплакалась она, - делают, что хотят. Пусть наказывают, но лишь бы он был жив.

Харрис молчал. Дора плакала, прижавшись к обнимавшей её Марси. Жена смотрела на Криса с ожиданием, и по этому взгляду нельзя было сказать, какое из его решений устроит её больше.

– Пожалуйста, - плакала она, - мне больше некого просить. Не дай Говарду остаться без отца.

– Послушай сюда, - Харрис озлобился и, вырвав Дору без объятий жены, схватив за плечи, притянул к себе, - кто посылал твоего любимого муженька воевать? Я может быть? Или Марси? А, женщина? Я жду ответ! Почему я здесь, и со мной всё в порядке, а он хрен знает где, и ты плачешь по нему, потому что его уже, может быть, нет в живых? Хотели больше кусок? Так вот вам по самые гланды. Наслаждайтесь.

– Хар, - она взмолилась.

– Нет. Не надо теперь. Ты хочешь, чтобы здесь тоже плакали по старшему мужчине? Этого не будет.

– Просто вытащи его, и больше ничего.

Харрис уже было хотел выпроводить Дору в коридор, но поймал на себе взгляд Марси, которая как будто хотела попросить его о том, чтобы он выполнил просьбу соседки. Он и сам склонялся к этому, но ещё не окончательно решился.

– Пожалуйста, - продолжала тем временем стенать Дора, - ты его единственная надежда. Просто верни его и всё. Я всё сделаю, что скажете.

Харрис выдохнул и посмотрел на Марси. Та едва заметно кивнула. Пожалуй, это был момент наибольшего их единения за всё то время, что они провели на Аурэмо.

– Пожалуйста.

– Хорошо, - сказал Харрис и принялся застёгивать комбинезон, - но вы наши должники по гроб жизни этого чёртового корабля.

– Да, да, спасибо Криззи.

– Не надо слов. Приглядишь за ней, пока я вытащу этого идиота?
– обратился он к жене.

– Да, конечно.

Он быстро застегнул комбинезон, ничего под него не надев, обулся и направился к выходу. Марси остановила его и поцеловала в губы. Это был самый искренний поцелуй вообще за всё то время, что они были вместе.