Так или иначе, оказавшись в безопасности, Харрис опустился на колени. Боль в голове стихала, но он ощущал на ней инородные тела. Ощупав голову, он наткнулся на два на темени, одно на лбу и ещё два в области затылка. Наощупь они были как слишком упругие помидоры. Каждое прикосновение к ним болезненно отражалось на коже, как будто бы они к ней приросли. Он понял, что ему нужно зеркало, чтобы справиться с этой неприятностью, но ничего подобного здесь не было.

Мысли о камере видеосвязи, изображение с которой можно было вывести на экран, пришли к нему неожиданно, но оказались приятными. К сожалению, о том, что он увидел, нельзя было сказать то же самое. К его голове прицепилось несколько паразитов непонятного вида. Сложно было сказать, как именно они там оказались, но сейчас для него куда важнее было от них избавиться.

Мысль о том, что это будет не так-то просто, посетила его ещё до того, как он принялся за дело. Он подозревал, что это будет очень болезненный процесс, потому что существа не просто впились в кожу, но и задели кость как минимум. Мысли о том, что они могли добраться и до его мозга, не посещали Харриса - он как будто бы знал, что в этом плане с ним всё в порядке. Но вот как избавиться от прилипал?

Крис свыкся с тем, что это будет очень больно, и, стиснув зубы, просто схватился за того из паразитов, что прицепился к его лбу, после чего потянул его в сторону. Боль была жуткой, и он назвал бы её невыносимой, если бы ему не удавалось её терпеть несколько секунд. Боль пронзала мозг и устремлялась вниз, к пяткам, но даже не она была самым плохим. Хуже было то, что это существо никак не реагировало на воздействие. Оно не двигалось с места, прочно закрепившись на кости.

Едва Харрис отпустил прилипалу, как боль мгновенно ушла. Осталось только ощущение ослабевающего напряжения и бьющееся в бешеном ритме сердце. Существо делало очень хитро, позволяя чувствовать боль только при воздействии. Когда неприятные ощущения уже отступили, гораздо сложнее решиться на следующее действие, которое вызовет их снова. И, тем не менее, Харрис решился.

Он попытался повернуть прилипалу в сторону, надеясь, что стронет его зубы, укрепившиеся в черепе, но это было бесполезно. Упругий помидор не двигался с места. Причём, существо до последнего напоминало плод с грядки. Правда, не в том, что касалось прочности. Казалось, что тельце вот-вот лопнет, после чего хватка ослабится, но этого не происходило, как бы сильно Харрису не приходилось сжимать. Едва он отпускал своего противника, боль прекращалась, а тельце восстанавливало свою первоначальную форму.

Решившись, он пошёл на третий заход, хоть и считал своё освобождение почти невозможным. Превозмогая кошмарную боль, он мысленно приказал существу отстать, и в ту же секунду оно оказалось у него в руке. Боль отступала не так быстро, как обычно, но на фоне долгожданной победы над прилипалой, это было всё равно прекрасно.

Харрис отбросил существо в сторону и посмотрел на своё изображение на мониторе. На его лбу было три концентрических круга с маленькими точками, отмеченными кровью. В центре была самая большая отметина, толщиной примерно в полсантиметра. Он не на шутку испугался, что хоть мозг и в порядке, эта дыра проходит насквозь в его череп и даже ощупал её. Ничего понять не удалось, но то, что раны нужно обработать, у него уже не вызывало сомнений. Не хватало только пережить атаку паразитов, а потом умереть от заражения.

Потом он повернулся в сторону, куда бросил паразита. Отлучённый от одного организма-носителя, он тут же нашёл себе другую жертву. Правда, теперь он прилепился не к голове, а к руке молодого парня, но Харрис списал это на то, что мозг убитого уже омертвел и не представляет для существа ценности, в отличие от остального тела, которое всё ещё может быть питательным.

У него почему-то не возникло желания убивать паразита. Не то чтобы он не считал его вредным или даже опасным, просто понимал, что этим ничего не изменить. Они, наверняка, уже далеко ушли от шлюза и распространились если не по всему кораблю, то, как минимум, по приличной его части, так что уничтожение одной конкретной особи ничего не даст. Как победить их? Харрис не представлял. Его куда больше занимало то, что существа, не поддающиеся физическому воздействию, выполняют его мысленные приказания.

По тому же принципу, почти не испытывая боли, он отделил и остальных паразитов, после чего беспомощно опустился вниз, привалившись к стене. Он ощущал слабость, как будто они впрыскивали в него нечто, что позволяло ему держаться. Но чем дольше он сидел, закрыв глаза, тем отчётливее понимал, что эффект, как раз-таки был прямо противоположным. Они ослабляли его чем-то наподобие анестетика, подавляя сознание, которое сейчас начинало расцветать.

Сначала он думал, что ему не помешает немного поспать, но это было только в первый момент. Он даже закрыл глаза, поддавшись усталости и желанию отключиться, но уже через несколько минут, которые он определённо точно провёл в сознании, ему захотелось открыть глаза. Свет был ярким, а мир наливался красками. Харрис вдруг начал осознавать, что в корне изменился.

Его изменили эти существа, но почему это произошло? У него была собственная воля, в то время как Скотт и другой паренёк выполняли приказы паразитов. Очень интересно. Это, по крайней мере, объясняло то, что они хотели его убить, но необъяснённого всё равно пока ещё оставалось намного больше. Правда, то, с какой скоростью его сознание сейчас работало, позволяло надеяться, что Харрис рано или поздно сможет понять всё.

Тело наливалось силой ещё быстрее, чем мозг. Он даже ощутил, что ранки на его голове начинают стягиваться, правда, будучи зажатым в рамки человеческих возможностей к регенерации, он не может ускорить этот процесс и как-то повлиять на него. Это было единственное, в чём он ощущал угрозу, потому что мозг его, ещё не вышедший на полную мощность, оставался открыт. Да, прилипалы добрались до главного органа нервной системы, но сделать с ним ничего не смогли. Добрались, правда, не все. Один из них своим зубом, способным пробить кость, упёрся в грубую титановую пластину. Может быть, он был первым, и это повлияло на способности Харриса? Скорее всего, но он пока не мог продумать механизм изменений более точно.

Следующим шагом было осознание того, что и он, и эти паразиты, как-то связаны, потому что он чувствовал тех из них, что находились с ним в одной комнате. У них тоже был мозг и память, в которой Харрис мог рыться. Единственным препятствием были отличающиеся от человеческих алгоритмы мышления и запоминания, поэтому информация не поступала к нему в чистом виде. Даже образов там не было, потому что существа, хоть и были светочувствительными, не обладали зрением, аналогичным человеческому. Не обладали они и слухом, обонянием и вкусом. Из человеческого в них было только в очень большой степени развитое осязание. А ещё другое яркое чувство, не присутствующее у человека. Они, а теперь вместе с ними и Харрис, ощущали нервную активность. Причём не именно ту, что порождает мозг человека, а вообще любую.