А потом, на выходных, он позвонил мне и объяснил все, что я пропустила. Когда в класс пришел Хоторн, я стала дружить с ним, и, хотя, по его словам, я была его самым лучшим другом, пока я болела, а это продолжалось пару недель, я не получила от него ни одного сообщения, а Пит звонил каждый день.

Когда мы с Гейлом стали парой, он запретил мне общаться с Питом, и сейчас, я жалею, что вообще разрешила себе разговаривать с Хоторном. Но тогда, в шестнадцать, я больше думала о благосостоянии человека, душа или чувства интересовали меня в последнюю очередь.

На фотографиях со школьного альбома, с выпускного, с лесного похода, он всегда рядом, неподалеку. Представить себе не могу, какую боль испытал Пит, когда я сообщила о том, что он мне больше не нужен. Вытираю стоящие в глазах слезы, из-за которых изображения начинают смазываться.

– А еще я очень тебя люблю, - нет сил сдерживать слезы, и я начинаю беспорядочно тереть глаза. – Я люблю тебя по утрам, - на экране появляется фотография, где я только открыла глаза. – Люблю, как краснеют твои щеки, когда ты начинаешь смущаться, - следующая фотография, где я стою на кухне, в пол оборота, мои щеки пылают, потому что, как сейчас помню, Пит сделал мне какой-то комплимент. – Люблю, когда ты дурачишься, - Появляется несколько фотографий, где я играюсь с Бэти.

Все эти снимки были сделаны в один день, я как сейчас помню, с утра до ночи Пит меня доставал своим фотоаппаратом, а я ужасно злилась на него, наверное, он сфотографировал меня тысячи раз. Видео останавливается, Пит подает мне руку, помогаю встать.

– Я люблю в тебе абсолютно все, каждую черточку твоего лица, каждый нюанс твоего характера, мне безумно нравится проводить время с тобой, в такие моменты я счастлив, и я хочу, чтобы ты была рядом всегда, - он останавливается, но лишь затем, чтобы встать на одно колено. Я уже понимаю, что сейчас произойдет, прижимаю руки к лицу, пытаясь успокоиться. – Китнисс Эвердин, ты станешь моей женой? – он открывает красную коробочку с обручальным кольцом.

Сколько фильмов я пересмотрела, где все случалось так же? Сколько раз я мечтала, чтобы было так же, но понимала, что это невозможно, так бывает лишь в фильмах или книгах, а теперь стою и не могу поверить в свое счастье.

– Да, - говорю я через минуту, потому что все это время пыталась избавиться от комка слез в горле. Пит поднимается на ноги и прижимает меня к себе. Это, наверное, покажется странным, но для меня нет ничего лучше объятий с любимым человеком. В отношениях может быть сколько угодно поцелуев, но если нет настоящих, искренних объятий, то это не любовь.

Время идет очень быстро, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, наступило 24 мая, значит, день рождения Пита. Я с нетерпением жду момента, когда мы останемся наедине, чтобы отдать ему свой подарок. Наконец, все гости расходятся, и я достаю заветную коробочку с верхней полки шкафа, встав на стул.

– Китнисс, ты чего туда залезла? – спрашивает Пит, который только что вышел из ванны и теперь вытирает полотенцем свои волосы, с которых капает вода. Я аккуратно возвращаюсь на землю, не без помощи мужа.

– Это твой подарок, - говорю я, но не спешу отдавать его в руки Пита, пусть помучается.

– Отдай, - говорит он, смеясь, после того, как я несколько секунд поднимала коробочку то вверх, то вниз. Я обегаю парня вокруг и направляюсь прямо к дверному проему, но как только моя ног почти касается пола, меня поднимают в воздух. – Ну и куда ты босиком не по ковру? – недовольно спрашивает Пит, а я из-за его внезапного действия роняю коробочку. Пит ставить меня на кровать, а сам, пока я не побежала за ним, поднимает свой подарок и нетерпеливо разворачивает ленту, с которой я, между прочим, провозилась около часа.

– С днем рождения, - говорю я, когда Пит достает тест, на котором красуются две полоски, что означает мою беременность.

– Спасибо, - говорит Мелларк, поворачиваясь ко мне, он немного заторможен. Но в глазах я отчетливо вижу счастье. Его губы прикасаются к моим. – Это самый лучший подарок за всю мою жизнь.

Мы едем на машине Пита в центральный парк на встречу с Энни. Мой сын, которому уже пять, сегодня оставался с ночевкой у Одэйров. Ведь их сын, ровесник нашего, и они очень хорошо дружат. У меня на руках, лицом к окну, удобно устроилась моя семимесячная дочка, которая уже, кажется, засыпала.

Когда мы доезжаем, Пит достает из багажника коляску, пока он раскладывает ее, к нам подбегает наш сын, за ним идут Одэйры, держа за руку их ребенка.

Они спешили по каким-то делам, которые образовались буквально сегодня утром, так что они быстро уходят, а мы решаем немного погулять. Я укладываю уже спящую дочку в коляску, сынишка достает с заднего сидения одеяло, которым укрывает свою сестру.

– Пошли к прудику! – просит наш сынишка, и мы не может ему отказать, я беру его за руку. а Пит катит коляску.