Анна дала ей оплеуху. – Остынь, Тоня. Нам уже пора. Антон подогнал машину.

Мужчина еще сильнее развеселился от этой сцены, да и его подруга не перестала драматично хохотать, и все же все трое покинули столовую, на счастье Германа через другой вход, и свет выключился. Герман выждал время, прошел к камину, и взял с него одну из фотографий – ту, на которой Антон закладывал первый цех своего завода…

На следующее утро Герман застал Анну за кормлением ее малышки. Это был хорошенький крепкий ребенок, но все внимание Германа целиком и полностью привлекла его мать. Этим утром Анна была свежа и хороша, будто бы и не уходила на ночь.

– Доброе утро, Герман, – ласково сказала она.

– Доброе.

– Хочешь познакомиться с Катенькой?

Герман поежился: ему не хотелось ввязываться в возню с ребенком этой женщины, по правде говоря, ему не хотелось разговаривать и с самой Анной. Больше всего он хотел уехать из этого дома.

Анна, кажется, поняла его намерения.

– Думаю, с Катей вы подружитесь потом. Первым делом завтрак, – она потянула руку к кнопки вызова горничной.

– Нет, спасибо, я уже опаздываю на поезд, – проговорил Герман.

– Я думала, ты уезжаешь в час, – спокойно сказала Анна, ее рука над кнопкой.

– Хм…Я решил..Дела заставили меня сменить маршрут. Мой поезд через полчаса Анна, я зашел поблагодарить за гостеприимство и попрощаться.

Анна понимающе кивнула:

– Прощай, Герман.

Бегло попрощавшись с профессором Хитровым, Герман действительно направился на поезд, но его конечной целью не являлось посещение собственных родственников в пасхальные каникулы, Герман хотел иного – ему нужно было снова поговорить с Екатериной.

Доехав, Герман почти бегом поднялся по грязным пролеткам дома, в котором она жила, и позвонился в общую дверь. Ему повезло, и очень скоро в щели между коридором и дверью показалась сама Екатерина.

– Екатерина, мне нужно…

Глаза женщины расширились, и она попыталась захлопнуть дверь, но Герман вовремя вставил ногу в щель.

– Послушайте меня, – пробормотал он, пытаясь отвлечься от боли.

Но женщина, не говоря не слова, яростно пыталась выпихнуть его обратно на площадку.

– Екатерина, Катя, я знаю что у вас есть сын, и…

Внезапно Екатерина перестала давить и выпихивать. Дверь широко распахнулась, и хозяйка квартиры со злобой посмотрела на Германа.

– Знаете? Не помню, чтобы вы интересовались, когда нечто знала Я!

И она снова попыталась выпихнуть его в коридор, но Герман был сильнее и, оттолкнув ее, он проник в общую часть квартиры.

– Екатерина, поймите, я хочу помочь!

В лицо ему неожиданно полетела стеклянная банка из-под какого-то протухшего варенья, стоявшего в коридоре.

– Они забрали моего сына! Уже поздно! Поздно! Подлец! – заорала нечеловеческим голосом Екатерина и ринулась в сторону кухни.

Герман, мгновенно вспомнив о репутации этой женщины, ломанулся за ней. Настигнув ее возле ящика с посудой, он, со всей силой, сцепил ее руки, и принялся кричать нечто успокоительное, во что и сам не мог поверить. В ответ Екатерина засмеялась. Герману стало не по себе. Между тем, Екатерина более не сопротивлялась, и держать ее дальше означало самому показывать панику, или, что еще хуже, давать повод для вызова полиции. Медленно Герман отпустил женщину, и та, все еще смеясь, показала ему сжатый в руке пузырек валерьяна.

– Вы…вы думали, что я схвачу нож? – наконец перестав хохотать, спросила она.

Герман не знал, что ответить. Да, он думал именно так.

– Нет, моя репутация не столь правдива, хотя, признаюсь, мне захотелось чуть успокоиться….

Екатерина отмерила себе нужное количество капель и села за маленький кухонный стол.

– Вам повезло, что соседей нет дома, – пробормотала она.

– Да, повезло, – согласился Герман, присаживаясь напротив.

– Вы хотели поговорить? – уже абсолютно ледяным тоном спросила Екатерина.

Герман кивнул.

– Начинаете же, пока я вас не зарезала…, – усмехнулась Катя.

Неожиданно, Герман понял, что не знает, с чего начать.

– Я…я был у вашего бывшего мужа.

– Поздравляю.

– И я узнал, кое-что…

– Снова поздравляю.

– Екатерина, – Герман решил резко перейти к тому, зачем приехал, – Что вы знаете о Кристине?

На лице женщины напротив него отобразился триумф.

– Пожалуйста, расскажите…

Катя села напротив.

– То, что я знаю – лишь бред шизофренички, не так ли? – мягко спросила она.