– У Анны маленький ребенок, – поправил Герман.

– Да-да, ребенок, конечно, – недовольно Хитров, – А вы знаете, как она ее назвала?

– Да, Екатериной.

– Екатериной…Как мамашу. Будто бы та хоть что-то для нее сделала.

– Она ее мать, – еле давя раздражение, произнес Герман.

– Ее и еще черт знает какого оборванца, – профессор Хитров налил себе виски и, добавив в стакан пару кусочков льда, разбавил все это еще изрядной порцией алкоголя, – У Екатерина есть сын, которого она пыталась навесить на нас с Анной, и после всего этого Анна называет ребенка в ее честь?!

Герман заинтересовался последним сообщением.

– У вашей бывшей жены есть сын? – спросил он, наливая и себе стакан виски.

– Да, уж не знаю, как его не отобрали с ее-то шизой, но Катя приезжала к нам с Анной, сразу после ее свадьбы с Антоном. Мы тогда жили в Н. (и Хитров назвал маленький курортный городок), и она просила у Анны денег на содержание сводного братца, пользуясь оказией, что дочь так удачно пристроилась.

Герман чувствовал себя все более и более заинтригованным.

– И как это восприняла Анна?

Хитров пожал плечами.

– Она что-то дала матери. Но немного. Тогда наше благосостояние еще не сильно улучшилось, и мы не знали, сколько еще денег ждать от Антона…

Тут старик запнулся, словно чувствуя, что сказал что-то не то.

– Антон платил вам деньги? За что? – немедленно спросил Герман.

– Нет, нет, мальчик мой, я неверно выразился. Антон, он, просто мы не знали, сколько он выделит Анне на расходы, как молодой жене, конечно. Первый семейный бюджет и все такое…

Герман отхлебнул своего виски.

– Да-да, я понимаю…Молодая семья, это всегда так…Кстати, всегда хотел узнать романтичную историю встречи вашей дочери и Антона.

– О, об этом лучше спросить у самой Анны. Это она встретила его, не я.

– Конечно. Это было уже лет шесть назад, не так ли?

– Да, – настороженно ответил старик.

– И они поженились через всего пару месяцев после знакомства.

– Они полюбили, – как-то не очень уверенно пролепетал профессор.

– Семья Антона была рада?

– Да…

– И в медовый месяц они поехали в Н.

– Нет, – быстро и четко ответил его оппонент.

– ?

– То есть да, мы там были, вернее я там был, – язык инвалида заплетался то ли от выпитого, то ли от нервов, а может от всего вместе взятого, – Но Антон с Анной были в М. (и Хитров назвал более крупный курортный город, расположенный возле Н. )

Герман знал это, он помнил открытку, присланную Анной из М. сразу после свадьбы.

– И дочь приезжала к вам? – помог Герман учителю.

– Да-да. Приезжала, навещала. Там как-то объявилась и Катя, но я уже говорил…Не хочешь еще виски, мой мальчик?

– Нет. Спасибо. Я, пожалуй, пойду спать.

Но Герман соврал. Едва убедившись в том, что старик заснул, Герман покинул свою спальню на втором этаже и направился в сторону основного дома, который все еще горел яркими огнями.

Ранее Анна и Антон предупредительно сказали, что Герман может в любое время напрячь кого-угодно из их домашнего персонала, но Герман шел вовсе не за вечерним перекусом. Ему важно было посмотреть некоторые фотографии с каминной полки в столовой. Однако огни в этой комнате так же горели. Помня, что дом работает на сенсорном освещении, подразумевающем присутствие человека в освещаемой комнате, Герман не стал спешить заявлять в столовую свою персону. Выбрав выгодную позицию в затененном проходу, Герман осмотрел присутствующих.

Их было трое. Одна из них – Анна в вечернем блестящем платье, двое других – высокая худющая женщина с пышной прической и в очень откровенном декольте, и небольшой по сравнению со спутницей мужчина в рубашке на выпуск. Рука последнего слегка подергивалась, словно от нервов.

– Ты такая в этом платье, что даже не скажешь, что выдавила из себя ребеночка! – смеялась “подруга” Анны. Герман заметил, что женщина была явно на веселее.

– Да, я, в отличие от многих, слежу за собой, – бросила Анна.

– Ой-ой, какие мы! – хихикнула дама.

– Ранее ты так не лепетала, – вторил ей мужчина.

– Ранее вы не заявлялись не пойми во сколько и вдрызг пьяные, – холодно ответила Анна.

– Ну, Кристина, перестань, мы же договорились сходить на пасхальный благотворительный бал. Ты – наш билетик в свет, помнишь?

Анна тяжело вздохнула:

– Я, кажется, просила звать меня Анной.

– Да кто слышит?! – пискнула женщина.

– У моего отца гость.

– Если он такой же старый маразматик, то это ничего страшного! – захохотала женщина.