На какое-то мгновение Артур прямо-таки остолбенел от удивления, а мужчина на фотографии громко произнес:

— Но-но, уберите подальше ваши руки! Вы сами пригласили меня для разговора. Но зачем тогда мое фото срывать со стены, ведь тогда никакого разговора не получится, а как я чувствую, то у вас накопилось множество вопросов. Задайте их, и вы сразу же заметите, как вам стало легче жить.

— Но я вас не приглашал!
–

Решил вмешаться в трескотню незнакомца Артур.

— Вы сами появились в этой фотографии на стене, а я, вы только представьте себе, ненавижу развешивать фотографии над своей головой.

— Извини, дорогой, но я действительно этого не знал. Я только услышал глас о помощи и решил прийти и тебе помочь разобраться в том, чего ты не понимаешь. Но, если ты не нуждаешься в моей помощи, то я готов, хоть сейчас, покинуть тебя. Ведь, ты очень хочешь узнать, что с тобой происходит и почему тебя бросили во внутреннюю тюрьму НКВД СССР.

— Пожалуйста, не произносите этих слов так громко, а то их услышат и нам обоим не поздоровится?!

— Ну, ты полный чудак, парень. Как это нас могут услышать, если мы с тобой общаемся телепатически. Меня зовут Вольф Мессинг, я известный телепат. Я не знаю и, пока не хочу знать твоего имени, так мне легче будет жить, но ты начинающий телепат и ты сейчас со мной общаешься на ментальном уровне. Мы с тобой не разговариваем, а обмениваемся мыслеречью и мыслеобразами. Нас никто не слышит и не может услышать, если мы этого не захотим.

Артур на секундочку задумался и решил больше не прессовать ситуацию, а выяснить у Вольфа Мессинга все, что сможет. И он начал с самого начала рассказывать свою историю появления в этом мире, Земля 12. Мессинг оказался идеальным слушателем, они ни разу не прервал рассказ Артура, а внимательно выслушивал все детали и подробности, которых особо много не было у парня семнадцати лет от роду. Когда Артур закончил рассказ и в выжидании ответов поднял глаза на великого телепата, то Мессинг честно признался, что, помимо того, что он прирожденный телепат, ему пока особо нечего добавить к его повествованию.

Тогда, не понимая, почему он это делает, Артур сосредоточился и послал мысленный вызов Екатерине Воробьевой и этот вызов достиг своего адресата. Вдруг только что появившийся на свет телепат увидел красивую девушку на высоких каблуках, танцующую вальс с красивым молодым человеком. По всей очевидности они были в каком-то столичном ресторане, заполненным людьми, которые что-то праздновали. Увидев лицо и глаза Артура, девушка прекратила танцевать и целую минуту всматривалась в его глаза, пытаясь отыскать в них ответ на не заданный вопрос. Затем она подняла руку, стараясь коснуться его лица, и громко прокричала:

— Артур, ты жив?! Где ты?

И, прикрыв глаза, начала падать на пол. Артур только увидел, как ее бросился поддерживать танцевавший с ней кавалер, и картина празднества исчезла, провалилась в небытие. Вольф Мессинг тут же вскричал:

— Идиот, что ты делаешь? Этим вызовом, ты мог ее убить, ведь сегодня весь мир празднует новый, одна тысяча девятьсот сорок второй год.

И с нового года прошел уже целый месяц, Мессинг больше не появлялся, а Артур по настоящему боялся телепатически вызывать своих друзей. Он, по-прежнему, никому не был нужен и все свое время теперь посвящал спорту. В течение почти семи месяцев постоянных и ежедневных тренировок его тело закалилось, спорт превратил парня в железного робота. Он досконально выучил некоторые восточные единоборства и приемы рукопашного боя. Ладони его рук от постоянного постукивания ребрами о стену закаменели и теперь ими он мг перешибить ствол десятимиллиметрового зеленого деревца.

И тогда к нему в камеру пришел профессор философии и майор НКВД Александр Николаевич Воробьев, чтобы сказать следующее:

— Извини, Артур Любимов, но органы НКВД СССР ошиблись, арестовав тебя и заключив в тюрьму. Следователи, проанализировав годы твоей жизни, в твоем поведении не обнаружили ничего, что можно было бы отнести к предательству родины или к предательству интересов пролетарского государства. Сейчас НКВД СССР находится в затруднении и не знает, как с тобой делать, как с тобой дальше поступать. Но энкэвэдэшники не хотят, чтобы всем встречным и поперечным ты рассказывал бы о том, что в течение семи месяцев тебя держали в насильственном заключении. Есть три реальных выхода из этого положения. Первый, специалисты НКВД вкалывает тебе специальный раствор и ты обо всем, что с тобой произошло, забываешь, но по уровню развития превращаешься в грудного ребенка. Второе, ты приносишь клятву верности организации, обо всем самостоятельно забываешь и ведешь жизнь среднего гражданина. Скажем, становишься красноармейцем. И третий….

Артур Любимов хорошо понимал, что человек может ко всему привыкнуть, что армии и курсы военной подготовки создаются для того, чтобы любого нормального человека выдрессировать для несения военной службы в любых условиях. После нескольких месяцев тюремного заключения в одиночной камере он физически и морально был готов нести армейскую службу где угодно, хоть на Крайнем Севере или где-нибудь высоко в горах Таджикистана. Но ему повезло, его отправили служить в нормальный стрелковый полк, в 125-й стрелковый полк 6-й стрелковой дивизии, которая дислоцировалась в Брестской крепости на западной границе Советского Союза.

Зима в одна тысяча сорок втором году в Белоруссии была не особо морозной, но прибывшая в полк группа из десяти молодых бойцов по приказу майора Александра Дулькейта, командира полка, тотчас же была распределена в третий батальон его полка. Когда эта же группа новобранцев грузовиком была доставлена к капитану Владимиру Камышину, командиру третьего батальона, то он в одной гимнастерке вышел к бойцам и лично поинтересовался кто и какую воинскую специальность хотел бы получить. Но перед этим сказал, что в ротах его батальона остались одни только вакансии стрелков, а ему лично в батальон нужен был снайпер. Девять новобранцев были селянами и капитан Камышин тут же распределил их по ротам своего батальона.