– Другой разговор, – ухмыльнулся бывший поручик, окинул хрупкую фигуру Анны плотоядным взглядом и потянулся за шампанским.

– Постойте, – сказала Анна.

– Что еще? – вскинул бровь Линьков.

Анна чуть прищурила серые глаза, отчего взгляд ее стал пронзительнее.

– Мы с вами деловые люди, Линьков, – сказала она. – Поэтому давайте сразу оговорим нюансы нашей сделки. Я согласна подарить вам свое тело на два часа, а взамен вы обещали расплатиться собственной жизнью, так?

– Так, – кивнул Линьков, скрывая усмешку.

Глаза Анны еще более сузились.

– Могу я узнать, каким образом вы собираетесь произвести расчет?

– Вы о чем? – не понял Линьков.

– Об убийстве. Ведь речь идет об убийстве, не так ли? Мы проведем вместе эти два часа, после чего вы должны будете погибнуть. Как вы намерены это осуществить?

Линьков облегченно вздохнул:

– Ну, это просто. Возьму пистолет и пущу себе пулю в висок. Вас это устраивает?

Он ожидал, что Анна тут же согласится (женщины дуры, и их можно убедить в чем угодно), однако, вопреки ожиданиям Линькова, Анна отрицательно качнула головой:

– Нет.

Линьков снисходительно улыбнулся:

– Что же тогда? Вы хотите, чтобы я прыгнул с моста в Сену? Или бросился под колеса фиакра?

– Ни то и ни другое, – сказала Анна. – Я хочу предложить вам другой, более надежный способ.

– И каков же он? – начиная подозревать какой-то подвох, поинтересовался Линьков.

Анна холодно улыбнулась:

– Способ прост. Я расскажу мужу, что вы меня изнасиловали. Вы ведь хорошо знаете Николая. После того как я ему пожалуюсь, жить вам останется не более часа. Этого часа ему хватит, чтобы разыскать вас хоть из-под земли.

Линьков нахмурился. В Африке он видел Гумилева в деле. Разъяренный носорог появился из-за кустов неожиданно и тут же бросился в атаку. Слуги-негры в ужасе разбежались в стороны, белые последовали их примеру. И только Гумилев остался стоять на месте. Он вскинул ружье и стал ждать. На спуск этот сумасшедший нажал только тогда, когда между ним и зверем оставалось не более сажени, затем отскочил в сторону, чтобы зверь, падая, не раздавил его.

Когда Гумилев поднялся с травы и подошел к убитому носорогу, на лице его играла улыбка. Руки его не тряслись, а лицо было румяным и спокойным. Линьков тогда еще подумал, что не приведи господь стать врагом такого человека.

Сейчас, глядя на холодное лицо Анны, он нервно поежился и сказал:

– Но… к чему такие сложности? Я могу просто застрелиться.

– Это ненадежно, – возразила Анна, не спуская с него пристального взгляда. – Во-первых, вы можете струсить в последний момент. Не смотрите на меня так, мужчины трусят сплошь и рядом. А во-вторых, вы можете промахнуться и лишь слегка себя поранить. Не уверена, что у вас хватит мужества повторить попытку.

Линьков понял, что цель уходит от него, и душу его заполнила ярость. Он-то уже видел себя в постели с Анной, он уже представил себе утехи и услады, которые она ему, по его настоянию, предоставит. И теперь все это ускользало.

– Вижу, вы пришли надо мной посмеяться, – глухо пророкотал Линьков, глядя на Анну налитыми кровью глазами. – Но я не доставлю вам такого удовольствия.

Внезапно он схватил Анну за руку и сильно сжал ее.

– Ты будешь моей! – прорычал Линьков, глядя в ее бледное лицо. – Я подкуплю портье и коридорного, и они подтвердят, что ты сама сюда пришла! Я найду способ убедить Николая в твоем грязном бесчестье, шлюха!

– Да, – задумчиво проговорила Анна. – Вы способны на это. Ну что ж, тогда самое время выпить шампанского.

Она вдруг улыбнулась, чем окончательно сбила Линькова с толку, затем достала из ведерка со льдом бутылку и, прежде чем Линьков успел что-либо понять, ударила его бутылкой по голове.

Раздался звук, который возникает, когда одним тупым предметом бьют по другому тупому предмету. Пальцы Линькова разжались, и он, громко застонав, повалился на диван.

Анна неторопливо встала с дивана.

– Если вы продолжите меня преследовать, я вас убью, – пообещала она. Затем повернулась и, гордо подняв голову, вышла из номера.

Линьков ладонью стер с лица кровь, взглянул на дверь и проплакал – злобно и жалостно одновременно:

– Дрянь… Ты пожалеешь…

В двухместном купе было уютно и прохладно. Колеса мерно постукивали, вагон плавно покачивался, за окном проносились желтые огоньки городков, поселков и деревень – короче говоря, атмосфера располагала к доверительной беседе. А какая беседа без обильного ужина? А если добавить к этому бутылку хорошего вина – то можно не только убить время, но и совсем недурно его провести.