Он наклонился и погладил атласную макушку Лэда. И Хозяин, и Хозяйка в выражении своей привязанности к Лэду часто доходили до абсурда, во всяком случае, так могло показаться тем людям, у которых никогда не было такой прекрасной собаки, — а их было подавляющее большинство.

Хозяйка и Хозяин вместе обошли секцию колли, старательно выказывая несуществующий интерес к лающим и тявкающим конкурсантам.

— Всего двадцать один колли, — подытожил Хозяин, когда они добрались до последней ячейки. — Среди них есть и неплохие собаки. Но нет ни одного, за исключением мраморного, который составил бы конкуренцию Лэду. А вот Мраморный — это наш Ватерлоо. Лэду предстоит первое поражение. Но уступит он достойному сопернику. Это, по крайней мере, утешает.

— Меня это не утешает ни капельки, — отозвалась Хозяйка и добавила: — Смотри-ка! Вон там выставлены призы. Давай подойдем. Может, и Золотой кубок там — если, конечно, он не слишком дорогостоящий, чтобы выставлять у всех на виду.

Золотой кубок был там. Его невозможно было не заметить — его блеск бил в глаза, бил издалека. Симпатичные серебряные кубки и медали с гравировкой казались рядом с ним никчемными безделушками. Ценный приз уже собрал вокруг себя некоторое количество восхищенной публики. С другой стороны стола на толпу с кислым недоверием взирал деревенский констебль.

Золотой кубок представлял собой огромную чашу из сияющего металла без каких-либо украшений и узоров, только на боку была выгравирована короткая строка:

«Специальный Золотой Кубок Мори. Вручен…».

Не возникало и тени сомнения в том, что трофей был сделан из золота в восемнадцать карат, как и было заявлено. По размеру и очертаниям сосуд напоминал половину дыни, а поддерживали его четыре простые ножки. Края чаши круто загибались книзу.

— Это… это же шляпа! Перевернутый котелок! — воскликнула Хозяйка, когда очнулась от потрясения. — И такого же размера. Ты видел что-нибудь столь же уродливое — и столь же баснословно дорогое? Ведь этот предмет, должно быть, стоит… стоит…

— Всего одну тысячу шестьсот долларов, мэм, — подсказал констебль, гордый ролью охранника этого сокровища. — Одну тысячу шестьсот долларов, ровнехонько. Я сам слышал, как мистер Глюр называл эту цифру. Не трогайте кубок руками, пожалуйста.

— Трогать? — переспросила Хозяйка. — Да я лучше змею потрогаю!

К столу подошел Директор Выставки и поздоровался с Хозяйкой и Хозяином. Последний едва ли расслышал дружеское приветствие. Он хмурился на бесценный приз как на личного врага.

— Как я посмотрю, вы записали Лэда на конкурс Золотого кубка, — сказал Директор. — Всего в этом конкурсе будет участвовать шестнадцать колли. Условия конкурса напечатали слишком поздно для рассылки почтой, поэтому сейчас я сам раздаю листовки с дополнительной информацией. За печать отвечал мистер Глюр. Готовые листовки прибыли из типографии всего полчаса назад. Признаюсь вам, условия эти вызвали среди участников немало вопросов. Вот вам листовка, почитайте внимательно.

— Кто такой этот «досточтимый сэр Хью Лестер Мори из Нью-Йорка»? — внезапно спросил Хозяин, оторвавшись от мрачного созерцания Кубка. — Кто пожертвовал Выставке эту… эту Золотую шляпу?

— Золотая шляпа! — эхом повторил Директор и хохотнул. — Золотая шляпа! Теперь, когда вы так назвали Кубок, я и сам вижу, что это котелок, и ничто иное. Да, котелок вверх тормашками, на четырех…

— Кто такой этот Мори? — настойчиво спрашивал Хозяин.

— О, это настоящий человек-загадка, — ответил Директор, понизив голос, чтобы его слова не долетели до ушей констебля. — Я хотел связаться с ним из-за задержки описания условий розыгрыша кубка. Стал искать телефон. В информации о кубках говорится, что он из Нью-Йорка. Вы тоже обратили внимание на это. Но ни в телефонном справочнике Нью-Йорка, ни в справочниках пригородов его фамилии нет. То есть он в состоянии отдать более полутора тысяч долларов на благотворительность, но при этом не настолько значительная фигура, чтобы его упомянули в справочнике. Забавно, согласитесь. Тогда я спросил про него у Глюра. Ничего хорошего из этого не вышло.

— Вы же не хотите сказать… — взволнованно начала Хозяйка.

— Ничего я не хочу сказать, — опередил ее директор. — Мне платят за то, чтобы я организовал и провел эту Выставку. И совсем не мое дело, если…

— Если мистер Глюр захотел выдумать Хью Лестера Мори и от его имени предоставил выставке Золотую шляпу в качестве специального приза для колли? — закончила за него Хозяйка. — Но…

— Я этого не говорил, — пошел директор на попятный. — И вообще меня это не касается. Вон идет…

— Но зачем это мистеру Глюру? — вслух задумалась Хозяйка. — Никогда не бывало такого, чтобы он застенчиво прятался за чужим именем, когда хотел потратить деньги. Не понимаю, для чего он…

— Вот перечень условий конкурса на специальный кубок Мори, — перебил ее Директор и вручил ей розовый листок.

Хозяин все еще разглядывал Золотую шляпу, поэтому Хозяйка стала читать вслух.

— Условия конкурса на Золотой кубок Хью Лестера Мори. Первое: на Кубок могут претендовать только те колли, которые выиграли хотя бы одну синюю ленту на официальной выставке Американского или Британского клуба собаководов.

— Один этот пункт сразу отсеял одиннадцать из шестнадцати претендентов, — прокомментировал Директор. — Вы же знаете, на местных выставках большинство участников — домашние питомцы, которых почти никогда не возят в «Мэдисон-сквер-гарден» или на другие официальные выставки. Из тех немногих собак, что выставлялись там, мало кто может похвастаться синей лентой.

— А Лэд может! — торжествующе воскликнула Хозяйка. — В прошлом году в «Гардене» он получил две синие ленты. Лэду там было так плохо, что мы нарушили правила, как вы помните, и увезли его, не дожидаясь вручения…