И опять внятные команды, конные полки, разобрав от коноводов коней, направились вперёд... Версте на шестой увидели тучи безоружных вояк в синем. Казаки остановились. Я с "ЗИЛа", уже порядком растрясённый, с удивлением разглядывал бегущих к нам чужих бойцов.

– Чего это они? ...они динозавров испугались!
– в бинокль рассмотрел парочку тварей в полукилометре от броневика.
– Сатана, опять ти-рексы!

Пока Васечкин отслеживал ти-рексов, вояки стали массово бросаться под ноги казачьим коням. Казаки в них не стреляли и рассматривали супостата пострашнее. А затем пулемётно-ружейным огнём перебили штук двести динозавров. После этого сделали перекличку по сотням. Двух казаков, какие-то мелкие твари покусали, а трое казаков пропало. Час масштабных поисков. Нашли пьяных, в небольшой рощице, всыпали горячих, и на этом военные действия на Восточном фронте завершились. Ополченцы занялись мародёркой. А преуспел в этом генерал Зогин. Его грузовик, набитый золотом, еле-еле доехал до Ростова. Никита вколол покусанным казакам лекарство от столбняка и противошоковое. Мне презентовали приличную саблю.

У Шарпа дела ещё занимательнее были. Только к вечеру он добрался до Сан-Себастьяна - поломался один из грузовиков. На грузовиках Шарп вёз десять пулемётов, патроны, гранаты, осветительные ракеты и камуфляжную сетку, всё из Новой Праги.

Один М1924 "Шварцлозе" майор установил на крышу грузовика, пока ремонтировали машину. Как оказалось, не зря, пожаловали два ти-рекса. Их расстреляли с расстояния, и поехали дальше, объезжая лесочки.

Капитан Кос провёл отбор добровольцев из всех желающих получить "клерон". Провёл по методике отбора гуркхов, и потом весь вечер весело крыл матом по-русски. Из 400-т стрелков 350-т были девушками.

– Господин майор, я вам батальон амазонок заготовил. Пользуйтесь!..

Пользоваться было некогда, нужно было рыть окопы, тренировать "бойчих", в общем, быть большим голосистым начальством. Шарп амазонок чуть "разбавил". Добавил парней - пятьдесят гранатомётчиков и тридцать пулемётчиков. До подхода корпуса неприятеля сделано было много, если, что продержались бы долго.

А амазонки нервничали. 480 человек против 30000. Разведка в лице Рауля отслеживала передвижение неприятеля и рассмотрела, как тот выглядел.

– Смотрите, сэр: в синем - пехота. В жёлтом - конница. В коричневых куртках - пушкари, а в красном - офицеры и тоже кавалерия. И похожи лицами.

– Да я бы так не сказал, - Шарп, в бинокль, разглядывал утренний лагерь врага.
– Волосы, носы и глаза у них разные. Напоминаю, леди и господа, без команды не стрелять!..

Шарп решил ещё рано утром в КПП не отсиживаться и воевать в траншее первой линии.

– Ждём, сеньориты, - сказал для ближних девушек.
– Самолёт уже летит к нам, - и придвинул поближе СВД.

– Господин майор, они уже лагерь свернули!
– нервно доложила, слева, амазонка по имени Мария, - Мне стало страшно!

– Мария, делай как я, и ...не бойся...

Неприятельские полки стали разворачиваться для боя. До синей пехоты уже было метров семьсот.

И прилетел самолёт.

БУМ!

Бомбу, Вацлав, сбросил на авось, как потом сам же и сказал. Она упала между красной конницей и коричневыми пушкарями. Конные и пушкари с пушками исчезли. Конники в жёлтых куртках бросились наутёк.

Пехота, поднялась с земли, потопталась на месте, потом арестовала своих командиров и, побросав оружие, пошла, сдаваться в плен амазонкам.

Шарп ещё этому посодействовал. "Ссадил" троицу особенно воинственных офицеров из СВД. Стрелял и приговаривал: 'И тебя вылечат. И тебя. И тебя'.

Амазонки радостно хлопали после каждого удачного выстрела.

– Не стрелять, они сдаются!
– последняя боевая команда. И так вот стал национальным героем.

На следующий день амазонки, разглядев "нежданных гостей" накормили их, помыли, и спать уложили. Многие возле себя. Шарп с ветеранами забавлялись, когда об этом узнали, а вот местные священники собачились с вооружёнными барышнями. Но отцы девушек взяли их "за хобот", и посыпались свадьбы. Бывшая пехота с радостью смирилась с таким вот разгромом.

В плен попало больше двадцати тысяч крепких синеглазых парней. Больше сотни молодых семей потом переехало в окрестности Новой Праги.

Макс с помощью спутников отследил удравших жёлтых конных и Шарпу через десять дней перезвонил:

– Сэр, они примерно в тысяче километрах от вас, сэр. Верните спутниковый обратно, сеньор колонель.

Васечкин расстрелял все патроны. Поехали назад, к таможне. Обогнули по широкой дуге места непонятного, но вонючего побоища орков и доехали до таможни.

– Что там, Борн?
– Тарапунька был само любопытство.

– Полная виктория! Казаки собирают пленных, ополченцы мародёрствуют. Слушай, майор Саша, ты меня тут не видел, понял. Поехал я в Ростов, - сказал, пожал Тарапуньке руку, дошёл до шатра, где ночевал; собрал вещи, послал воздушные поцелуи курдским лялькам, и фьють.

В Ростове остановился в "Астории", принял ванну и завалился спать. А Ростов гудел всю ночь. Горожане праздновали победу. Утром, накупил подарков, и домой тихой сапой. Мой мобильник-то остался у Вацлава. Дороги были пустынные, я быстро доехал до Ясной.