– Слушай, господин Ястребов, а давай и Мелехова сделаем полковником?

– Я - за! Пошли звонить в Ростов начальству.

– Зачем ходить, я по мобильному позвоню Зворыкину, - созвонился и получил втык от Зворыкина за то, что сбежал из Ростова.
– ...да ладно вам господин генерал, я тут под Каменской нашёл полторы тысячи казаков, с боевым опытом. Они с 1919-го, некоторые воюют уже пять лет. ...командир у них боевой, говорю полный георгиевский кавалер. Да, да, надо дать, да... Есть. ...до свидания.

– Ну, ты наглец, Борн! Не ты нашёл, а я нашёл!
– Ястребов обиделся.

– А надо было наливать больше.

– Алкаш!

– Мне ещё пятьдесят грамм положено, я ж воюю.

– Ты?!

– Я. Вот только, что с целым генералом воевал, - от наших ангельских душек - хохотня.
– А вчера с целым выводком, ну ты знаешь.

– Ксантиппа ты в штанах, Борн!..

– Григорий Пантелеевич, поздравляю, ты теперь полковник, командир бригады. Возьмёшь бригаду?
– обратился к Мелехову, и тот ажно зачесался.

– Враз охомутали. Горше не будя? А Прохор?

– Ато как уславливайся, Григорий Пантелеевич, - дипломатично отвертелся ординарец.

– На за ради за чин. Хм, то-то Пётр удивится.

'Спасибо за чин?' - догадывался.

– Согласие есть, пошли форму получать и довольствие. Борн, плати за обед.

– Йес, херр полковник.

– На за ради за снедь. Вкусно. Мужчины встали из-за стола. Ляльки зачирикали о своём девичьем за добавленном десертом, а мы прошли в правление...

Через час, Мелехов был одет в камуфляж, на погончике на его груди угнездились три звезды полковника, Прохора тоже переодели, а Васечкин возжаждал быть пулемётчиком на ЗИЛе-броневике. Его тоже переодели.

Позвонила с дома Эльза с чудным сообщением: - Борн, эти жандармы забрали "ЗиР", твой мотоцикл, книги твоей жены и все труды классиков марксизма-ленинизма! И они дали вексель на 30-ть тысяч рублей. А Ванечку пытали, откуда у него нелегальная литература. ...и Максима чуть в армию не забрали, -это уже она тихо-тихо сказала.

– Ладно, разберёмся, Эльза Густавовна, привет всем...

– Слышь, военный советник, а, что это у тебя за пистолет?
– приблизился Мелехов.
– Где бы пострелять из него?

Провёл его в тупичок за правлением. На глухой стенке нарисовал найденным мелом круг, типа мишени, вытащил Глок и протянул его новоявленному полковнику.

– Стреляй, тут пятнадцать, э, саженей будет, - Мелехов покрутил пистолет в руках.
– Предохранители ищешь? Они в нём автоматические. Просто дави на курок до конца.

Мелехов так и сделал. Прицелился в круг. Бах, бах. Переложил Глок в левую руку и дострелял магазин до конца.

– Это, что в ём семнадцать патронов?
– Полковник вытащил из Глока стоящего на затворной задержке магазин.
– Хм, занятный пистоль. А это затворная задержка?

Я кивнул, не говоря ни слова, взял Глок и вогнал в него запасной магазин. Глок воткнул в кобуру.

– Хороша твоя шарманка, - позавидовал Мелехов.

Прибежали казаки караульного взвода. Посмотрели на нас, и безмолвно, ушли. Мы пошли за ними, нашли Ястребова. Тот командовал, с усладой поглаживая свои звёзды на погончике.

– Кабальеро Романус, вы чем заниматься будете-с?

– Под ногами путаться буду. Поеду, посмотрю таможню.

– Бывай, месье, ...подкинь Мелехова со товарищи до места...

Посадил в машину Мелехова и Прохора и "алга". В здании таможни, которая оказалась копией моей, попил вкуснейший кофе, заваренный Тарапунькой, посидел, поболтал о таможенных делах. Тарапунька жаловался, что нет переводчика с баского, я ему посоветовал Харламова-младшего.

Мелехова его казаки встретили, как Моисея евреи. "Полубог" местного масштаба.

Покой на таможне длился недолго. Пожаловали значительные чины - Зворыкин и туча свежеиспечённых полковников, командиров ещё неснаряжённых полков и бригад. Меня и Тарапуньку сдвинули, и стал я путаться под ногами уже ростовского начальства. Узнал "исторический" факт. Утром генералы Свиты ЕИВ хотели меня родимого съесть, но Зворыкин "съел" их. От павлинов только перья полетели, их всех председатель выгнал в шею. Оставил двух: Свечина и генерал-майора Зогина Эдуарда Николаевича. Зогин был "бывшим генерал-майором ГРУ, из августа 2013-го", и прославился мирным решением "рабочего вопроса". По его совету Дума Ростова пополнилась двумя новыми депутатами-рабочими, с зогиновской характеристикой: "они реально адекватные пацанчики". Генералу было 49-м лет, рост под два метра с комплекцией борца-супертяжа. Эдуард имел карие миндалевидные глаза и скуластое лицо.

Зворыкин с ним обошёл строй казаков Мелехова, уважительно посмотрели на его кресты, и председатель "толкнул" речь аля Сталин в 41-м. Казаки проорали "любо", и их стали переодевать в камуфляж...

После кофе Тарапуньки я совсем ожил, и стал везде совать свой нос, т. е. видеокамеру.

Окрестности вокруг Северно-восточной таможни стали основной базой сосредоточения ополчения Донского края и Новой Праги. Сюда пребывали ополченцы и военные запасы. Бригада Мелехова стала как бы гвардией Донского края, Григорий Пантелеевич получил старшинство среди командиров бригад. И звание полковника он получил досрочно, так как ростовское начальство его дюже опасалось - вдруг начнёт фортели выкидывать.