– Что блять?!
– ошарашено проговорил Абрам. Сначала он хотел тут же пристрелить Майка, но был настолько обескуражен, что не знал даже, что сказать. Он только посмотрел на Люси, она печально опустила глаза.

– Всё хорошо.
– сказала она.
– Не волнуйся, я переживу это. Только не начинайте опять, хорошо?

Абрам всё так же молчал, теперь он не мог смотреть Люси в глаза. Почему то он чувствовал себя настолько опустошённым и разочарованным, что не хотел не кричать, не убивать. Пленники все молчали, разумно полагая, что лучше не встревать в разговор.

– Может, - сказала Мана, решив как-то разрядить опасную ситуацию, - ты ещё и оружейную оставила целой?

– Я не знаю...
– сказала Люси и Майк с Маной разочаровано выдохнули, подкрепляя нецензурными словами своё разочарование. Клем так же казалась очень разочарованной, но не в самой девушке, а скорее в хреново складывавшейся ситуации.
– Я минировала, но снаружи... Я не могла туда попасть! Вы просто не понимаете как это! Никто из вас... То через что я прошла!..

– Успокойтесь.
– сказала Клем после своего молчания.
– Нужно быстро решать, что делать.

– А что делать?
– сказал Майк и встал.
– Раздать этим ушлёпкам пушки, - говорил он показывая на пленников, - и будем драться! Вот что делать, сто пудов!

Они высыпали все свои резервы на общую кучу и начали разгребать, раздавая оружие "ушлёпкам", давая им наставления. Генрих, Лэсси, и даже Гартун не спорили, но решительно включались в общий процесс. Остальные трое отказывались, и умоляли что бы их отпустили, поэтому к наставлениям пришлось добавить несколько пощёчин, и ободряющих фраз в духе: "Не будешь драться, верняк сдохнешь сука!". Рваный "бадяжил" коктейли, состоящие из целой кучи веществ, как он говорил, они превратят их в настоящих роботов-разрушителей, из комиксов про Капитана Космоса. Почти никто не отказался от наркотиков, даже трясущиеся от страха бывшие пленники, и дикарь Гартун, хотя и поглощал их с очень большой неуверенностью, и не без прочтения молитвы обращённой к духам. Только Генрих отказался, ломки от прошлого подобного раза всё ещё были свежи в его памяти, хотя он и без наркоты казался абсолютно спокойным, словно смерть вовсе не волновала его.

– Нам стоит сделать укрытия и огневые точки из камней вокруг, - неожиданно заговорил Генрих, словно профессионал в подобных делах, - так, что бы нам было где залечь, и за чем укрыться. Там вон много камней, машинами они туда не заедут.

Все остальные с удивлением и лёгким недоверием смотрели на него, но Абрам поддержал Генриха.

– Этот мужик прав. Быстрее туда! Грузовики не поедут по камням. У нас есть ещё одна связка динамита, они остановятся, и мы сделаем им подарочек!

– Торопитесь!
– кричала Клем.
– Они уже близко!

У них оставалось совсем мало времени, кто-то занял позиции за большими камнями, кому-то пришлось самому сооружать себе огневую точку. Патронов оставалось мало, если башенные так же захватили с собой недостаточно, дело вполне могло дойти и до ближнего боя.

– Они попытаются обойти.
– сказал Генрих.
– Нам нужно выставить центр, я, блондинка и её молодой латинос, займём правый край, кто-то другой пусть займёт левый, прикрывайте друг друга!

– Да знаем мы!
– озлобленно прошипел Майк, его этот длинноносый почему-то очень раздражал.

– Нет, вы не знаете. Я видел как вы двигаетесь, это не подготовка, а так интуитивное но неполноценное понимание.

– Чего?!
– не выдержала Мана.
– Ты кто блять вообще такой?!

– Нужно действовать сообща, как единый организм, а не каждый за себя. Прикрывать друг друга, действовать слажено! Перезаряжаешься, крикни прикрой! Подавайте друг другу сигналы. Слаженность одолевает даже яростный порыв. Скажи им Бен как нужно!

Но Бен молчал, все смотрели по сторонам и друг на друга, ожидая, когда же он заговорит.

– Какой ещё Бен?
– раздражённо спросил Майк. Он хотел ещё сказать что-то дурное, но не успел.

– Приготовьтесь! Они приближаются!
– прокричала Клем, и её сердце быстро застучало, все их сердца, а предбоевое возбуждение и волнение побежали по венам.

Машины громко гудели, меньше чем через минуту они приблизятся достаточно близко, и начнется бой. Майк всё ёрзал, очень нервничал, наркота заметно повлияла на него не только в хорошую сторону. Он смеялся, после чего крикнул к Люси, не стыдясь того, что остальные слушают.

– Эй Малышка! Я хочу. что бы ты знала! Ты была самой клёвой тёлкой, какая только у меня была! Самой привлекательной, и самой приятной по ощущениям! Я не жалею, что взял тебя, хоть ты типа была против! Ты слышал это, ниггер?! Я тебя никогда не забуду, детка!

– Уёбок!
– процедил Абрам.
– Лучше сдохни сам, сука, иначе я позже точно завалю тебя!

– Тише Абрам!
– сказала Люси, уже внимательно держа грузовик в прицеле.
– Майк, не сейчас! Соберитесь!

Майк тихонько хихикал, но никак не мог успокоиться.